— Ради Бога, намъ ничего не нужно! Мы все сами сдѣлаемъ.
— Позвольте, я разверну вамъ простыню.
— Ничего, ничего не надо. Мы сами все сдѣлаемъ — вернитесь къ своимъ повседневнымъ дѣламъ.
— Такъ я васъ тутъ около купальни подожду…
— Не надо! До вечера намъ ничего не понадобится.
Онъ ушелъ съ глубокимъ сожалѣніемъ. «Вернулся къ своимъ повседневнымъ дѣламъ», — по выраженію Мифасова.
Этот человѣкъ за все время нашего пребыванія въ Неаполѣ сдѣлался нашей тѣнью…
Но, очевидно, кромѣ насъ — у него никакихъ повседневныхъ дѣлъ не было. Вообще, этотъ человѣкъ произвелъ, въ концѣ концовъ, на насъ такое впечатлѣніе, что до нашего пріѣзда у него никакихъ дѣлъ не было, что все его существованіе на этой планетѣ приспособлено исключительно къ нашему появленію въ Неаполѣ и что послѣ нашего отъѣзда онъ, исполнивъ свое земное предназначеніе, вернется къ небытію.
Когда мы вышли, онъ ждалъ насъ у входа, задремавъ на закатномъ солнышкѣ.