Мы не жалѣли, что поѣхали. Чудесная живописная дорога… Съ одной стороны обрывистый берегъ моря, съ другой — непрерывный многоверстный рядъ домишекъ, населенной ужасающей бѣднотой. Но все это такъ красиво: грязные растрепанные дѣти, лѣнивые прохожіе, тяжелыя простоволосыя простолюдинки, перебрасывающаяся изъ окна съ сосѣдкой тихими односложными словами, или перебѣгающія дорогу съ фьяской вина подъ мышкой, живописное тряпье, развѣшанное на стѣнахъ и окнахъ домишекъ, обрывокъ пѣсни, донесшійся слѣва, запахъ свѣжей рыбы, донесшійся справа, клубъ золотой отъ заходящаго солнца, пыли впереди и крики мальчишекъ бѣгущихъ сзади за экипажемъ, въ чаяніи получить что нибудь съ ошалѣлаго иностранца…
Позилиппо… Ресторанъ съ верандой на громадной высотѣ, надъ моремъ. Вдали выгнулась изъ воды мощная спина Капри — мѣста невольнаго заточенія Максима Горькаго.
Чисто физическое, животное чувство довольства охватило насъ, когда мы, потребовавъ вина и музыки, погрузились въ созерцаніе тихаго синяго моря, теплаго неба и осколка блѣдно-розовой луны въ чистой прозрачной высотѣ.
Нѣжная, сладкая итальянская пѣсня, тихій рокотъ двухъ гитаръ, теплота наступающаго вече…
— Carrtolina postale!!
— О, чтобъ тебя черти забрали! Что такое?
— Carrtolina postale.
— Провались ты съ ними вмѣстѣ! Даже сюда забрался, каналья.
— Возьмите. Хорошія карточки.
— Отстань, тебѣ говорятъ.