— Ну, милый мой, какая же это черепаха!.. Ничего общаго.
— Да это, синьоръ, не черепаха. Это кораллы.
— Что? Не слышу. Ты можешь мнѣ клясться хоть отцомъ роднымъ — я не повѣрю, что это черепаха. Развѣ розовыя черепахи бываютъ?
— Но это не черепаха! Я и не говорю, что это черепаха. Это кораллы.
— Что? Не слышу. А это что? Кораллъ? Почему же онъ въ формѣ гребенки?.. Ты, братецъ, изолгался; ну, развѣ бываетъ кораллъ прозрачный, коричневаго цвѣта. Это что-то среднее между янтаремъ и агатомъ. Что? Не слышу!
Продавецъ оретъ Крысакову въ самое ухо:
— Это и есть, господинъ, черепаха! Настоящій черепаховый гребень.
— Врешь, врешь! Онъ на кораллъ ни капельки ни похожъ. Какъ не стыдно?!.. Господа, развѣ это кораллъ?
— Конечно, не кораллъ, — въ одинъ голосъ поддерживаемъ мы.
— Ну, вотъ видишь. Ты ужъ думаешь, если мы иностранцы, русскіе, такъ и ничего не понимаемъ. У насъ, братецъ, за такія штуки въ полицію тянутъ. Ступайте, чужеземецъ!