Сандерсъ обошелъ кругомъ Крысакова и, щелкнувъ зубами, сказалъ:
— Думалъ-ли я, что рагу изъ Крысакова будетъ казаться мнѣ такимъ заманчивымъ?!
Крысаковъ, взволнованный, всталъ, поцѣловалъ Сандерса въ темя и выбѣжалъ изъ нашей комнаты въ свою.
Потомъ вернулся, положилъ на столъ золотой и сурово сказалъ:
— Послѣдній! Пряталъ на похороны. Берите!
Радостный крикъ сотрясъ наши груди:
— Беру въ кассу — сказалъ Сандерсъ. — Что мы сдѣлаемъ на эти деньги?
— Тутъ я на углу видѣлъ одинъ ресторанчикъ… — несмѣло замѣтилъ Мифасовъ.
«Голодающіе» на его рисункѣ сразу пополнѣли. Онъ придѣлалъ имъ животы, округлилъ щеки, при бавилъ мяса на рукахъ и ногахъ и сказалъ:
— Произведенія художника есть продуктъ его настроенія. Налѣво за угломъ, входъ съ бульвара. Обѣдъ два франка съ виномъ!