Юноша смѣрилъ меня холоднымъ, насмѣшливымъ взглядомъ и передернулъ худенькими плечами. Потомъ сказалъ:
— Съ русскими я не разговариваю.
— Почему? — полюбопытствовалъ я.
— Изъ принципа. Прощайте.
Онъ дотронулся до козырька смѣшной обкусанной шапочки и прослѣдовалъ дальше, выпятивъ скудную грудь, украшенную узенькой цвѣтной ленточкой.
— Строгій народецъ, — проговорилъ озадаченный Южакинъ. — Можетъ быть, ему больно было разговаривать?
— Вамъ же говорятъ, что изъ принципа, — отвѣтилъ корректный Мифасовъ.
Мнѣ кажется, что со стороны Сандерса было, действительно, не совсѣмъ скромнымъ приступать прямо къ такому щекотливому вопросу… Молодежь надо щадить.
— Варвары мы еще, господа, — вздохнулъ Крысаковъ. — Россійскія привычки: человѣкъ весь въ крови, а мы съ разспросами.
Всѣмъ стало неловко.