— Господа! — снова закричалъ Южакинъ. — Живыя куклы!.. На той сторонѣ…
— Страшно что-то, — проговорилъ Южакинъ растерянно. — Вы видѣли? — Онъ длительно посмотрѣлъ вслѣдъ деревянному, обрубленному неровными плоскостями, человѣку въ формѣ. — Ужасная дисциплина!
— А замѣтили, что у лѣваго на рукѣ? Подъ большимъ пальцемъ, куда бьютъ прикладомъ? — спросилъ наблюдательный Мифасовъ. — Набилъ, вѣроятно… Течетъ… Чисто дѣлаютъ!
— Мощная нація, — задумчиво проговорилъ Крысаковъ. — Желѣзный кулакъ…
— А ты Вертеровъ боялся, слезъ, — мягко укорилъ Мифасовъ. — Посмотри, какой памятникъ — ужасъ!
Онъ указалъ на громадный, тяжелый памятникъ и сталъ небрежно перелистывать «Спутникъ туриста».
— Мнѣ кажется, — скромно сказалъ Крысаковъ, — намъ слѣдовало бы здѣсь сняться. Дворецъ напротивъ едва ли намъ помѣшаетъ? Памятникъ Вильгельму?
— Фридриху В., — поправилъ Мифасовъ. — Или Великому, или Вильгельму, если ни то и другое вмѣстѣ. Вы думаете, что намъ слѣдуетъ сняться у подножия, Крысаковъ?
— Не знаю, какъ вы, а я бы предложилъ воздержаться отъ проявленія лести передъ человѣкомъ, заслуги котораго недостаточно освѣщены, — возразилъ я.