Онъ пожалъ плечами и, освободивъ хлѣбъ, прикрылъ шляпой солонку.
Съ минуту онъ сидѣлъ молча, уставившись на меня мутными, какъ огуречный разсолъ глазами, жутко освѣщавшими его синеватый носъ.
— Иностранецъ? — коротко спросилъ онъ.
— Русскій.
— Я такъ и думалъ.
Онъ засмѣялся въ восторгѣ отъ своей догадливости и пустилъ въ мою тарелку клубъ сквернаго дыма.
Я сдѣлалъ страдальческое лицо и закашлялся.
— Хорошая сигара, — улыбнулся онъ. — Два сантима одна штука.
— Дорогая, но скверная, — желчно сказалъ я, отодвигая тарелку.
Я не люблю дыма, а съ картофельнымъ салатомъ, въ особенности.