— И чего суется? — проворчал он с досадой, бросая конверт. — Кто принес? — крикнул он доживающему у дверей Михалу.
— Ихний Степан. Говорит: велено ответа подождать,
— Скажи, что ответа не будет… Нет, постой — скажи, что может идти, ответ пришлю.
Михал пошел. — Послушай, — остановил его опять Петр Иванович, — скажи, что приказали мол кланяться, ответ пришлют сами… Так и скажи: сами, коль, изволят прислать, — говорил он вслед уходившему Михалу.
Петр Иванович сел к письменному столу и, весь внутренне кипя и волнуясь, принялся за ответ. Письмо как-то не ладилось: мыслей было много, a выходило нескладно. Он разорвал два листа почтовой бумаги, пока догадался послать за г. Скорлупским. — И чего суется? Чего лезет? Еще корреспонденцию настрочит… Вот не было печали… — За Скорлупским пошли? — крикнул он подвернувшейся няньке, швыряя бумаги.
— Побег Лука, — ответила та, поспешно скрываясь.
Пока господина Скорлупского разыскали где-то за карточным столом, пока он рассчитывался, не торопясь, зная, что от него потребуется какая-нибудь услуга — следовательно, спешить нечего и, наконец, рассчитавшись, явился, — Петр Иванович перешарил, проклиная Татьяну Николаевну, целую кучу разнородных бумаг и ничего не нашел. Г. Скорлупский устроил это в одну минуту: они перемолвились двумя-тремя словами и, не успел находчивый секретарь скрыться за дверью, как в голове Петра Ивановича выросло совсем готовое письмо, и он самодовольно улыбнулся.
«М. Г., Татьяна Николаевна, — писал „пан маршалок“: — Напрасно изволили беспокоиться об участи мещанина Десятникова: я сейчас делал справку и оказалось, что еще в мае моею рукою в призывном списке записана ему льгота 1-го разряда, a с этой льготой на службу не берутся»! Восклицательный знак ей покажет, в какой она попала впросак. Молодец этот Скорлупский! надо будет ему того… — Почему-же, — продолжал писать «пан маршалок», — Десятников не звал об этом раньше и даже не явился полюбопытствовать о сем по вызову в присутствие 1-го ноября — Аллах его ведает (И Аллах весьма кстати подвернулся, с удовольствием подумал «пан маршалок»). «Когда же присутствие приступит к метанию жеребьев, — снова писал он, — то уже не имеет права принимать никаких жалоб на неправильное определение льгот: об этом было даже из министерства внутренних дел подтверждение: Вот почему Десятникову было отказано принять во внимание метрику».
— Ну вот видишь! — сказал, прочитав письмо Лупинского, только что возвратившийся из уезда Орлов, — ему дана льгота первого разряда, так чего же ты?
— Да на что ему льгота, когда его не должны были принимать вовсе! И про льготу врут: Платон Антонович мне говорил, что в мае и списки-то еще не были составлены, a он своею рукою льготу написал! Ведь это подлог… Ах, какой негодяй! a я так отстаивала его…