— Но если Десятникову дадут льготу, беда ей велика…
— И ты тоже! Никто не хочет понять… Сделали ошибку и прячутся за какое-то распоряжение… Да ты пойми, что не будь этой случайности семейного положения, его бы взяли, скрутили.
— Теперь уж не крутят, — сказал с улыбкой Орлов, стараясь успокоить жену.
— Она опять прочла письмо: «Напрасно извинили беспокоиться…». Нет, я ему докажу, что беспокоилась не напрасно!
— И охота тебе заводить эту полемику…
Да ты посмотри, мужик-то какой… Ты только подумай, до чего их довели, как приучили всем давать и платить: ну, что я для него сделала? — разве что в шею лишний раз вытолкала, a он счел своим долгом притащить мне вчера десяток яиц, и я никакими резонами не могла его убедить, что мне яйца не нужны и не могла принудить взять за них деньги!
— Ну, вот только этого и не доставало, чтобы ты за набор взятку получила…
— Ах, не смейся! ей Богу, я этим Корнейчиком просто больна, a сколько их теперь таких!..
— Ну, a Зыков что?
— Ничего: им всем не до того, — сказала Татьяна Николаевна и отвернулась.