— A вы слышали, Александр Данилович, — спросил Комаров ротмистра, — каким способом «пан маршалок» получает за каждого пропущенного в присутствии жида?
— Нет, не слыхал, — сказал, оживляясь, Зыков.
— Я полагаю, у него разные способы, — заметил серьезно Колобов.
— Но один заслуживает особенного одобрения: в день осмотра он уезжает устраивать быт сельского духовенства, и вся сделка совершается без него…
— Юридическое alibi, — сказал Шольц.
— Понимаете! вся штука в том, что он к этому непричастен.
— Какова тонкость, какова отделка! — воскликнул Зыков почти в восторге. — И сколько нужно было положить науки, чтобы дойти до такой чистоты в мошенничестве?
— С тех пор, как надел форменную фуражку — практикуется, — тем же тоном сказал Колобов.
— Впоследствии он это до того упростил, — продолжал Комаров, — что даже никуда не ездил, a просто объявлялся отсутствующим.
— Откуда вы это знаете? — спросил, озабоченно, Шольц.