— В таком случае знаете что? — сказал Зыков. внезапно утихая: — напрасно я вас, батюшка, тогда потревожил, лежали бы себе на диване с своей мигренью, все то же было бы…
— Я вам тогда же говорил, что из этого может ничего не выйти.
— Да из чего же у вас что-нибудь выходит? ведь поймали, уличили?
— Нет, еще не уличили, — сказал судья.
— Поймали, уличили, — настойчиво повторил Зыков, — и все-таки ничего не выйдет, удивительно!..
— Ничего нет удивительного, кабы вы знали получше судебные уставы…
— И горжусь тем, что не знаю, по крайней мере, могу отличить честного человека от негодяя, a вы с своими уставами скоро до того дойдете…
— Послушайте, господа, — сказал Егор Дмитриевич, — мне кажется, что вы совершенно понапрасну горячитесь: отрекутся крестьяне от своих слов или нет — это нисколько не изменит того обстоятельства, что Лупинский получил овес в виде взятки.
— Каким же образом, — спросили одновременно, судья и прокурор.
— Да ведь вы помните, что он говорит в своей жалобе?