— Слышали новость? — спрашивал каждого Скорлупский и каждому рассказывал, пробираясь вперед, среди шумевшей толпы, в сопровождении своей маленькой свиты.
Платон Антонович вздохнул.
— Знаете пословицу: повадился кувшин по воду…
— Говорят, покушался, — шепотом сообщил Скорлупский.
— Психическое расстройство… Я всегда замечал! сказал равнодушно доктор Пшепрашинский.
— Ничего нет «психического», — улыбаясь, возразил судья Натан Петрович, и, как бы лишая Петра Ивановича всякого смягчающего обстоятельства, находчиво и весело прибавил:
— И Наполеон, вон, после Седана, покушался, да на своей постели, царствие ему небесное, и помер.
— Ну, это Бог знает! теперь на этот счет, говорят, строго, сказал Гусев. — Как бы, для примера, и того… Он сделал жест рукою.
— И как только меня Господь спас! — говорил Скорлупский, останавливаясь у калитки своего дома: — Ведь как знал-то! пятьдесят процентов чистой, говорил, прибыли… Жене пакет за пакетом… И вот чем кончил! — воскликнул он с грустью и со всеми раскланялся.
Новость эта сделалась предметом толков в городском клубе в тот же вечер.