— Капиталисты — 2,1% — 9,9% —13,1%.
— Итого — 100,0% — 100,0% — 100,0%.
Эта таблица показывает, что эксплоататорский доход капиталистов в СССР в общем получается преимущественно за счёт эксплоатации частного трудового хозяйства, а не пролетариата[20]. Это неудивительно, если вспомнить главные направления заготовительной, торговой, кредитной и промышленно-организационной («домашняя система») деятельности капиталистов, иллюстрированные в нашем предшествовавшем положении. Пролетарская революция нанесла решительный удар эксплоатации капиталистами рабочих (остались пока в основном лишь некоторые отрасли торгового снабжения рабочих продовольствием[21], небольшая сравнительно капиталистическая промышленность, эксплоатация сельских батраков). Вопрос о преодолении ростков капитализма внутри СССР — для нас теперь преимущественно вопрос об уничтожении зависимости частного трудового хозяйства от капиталистов и о замене её связью с государственным хозяйством для вовлечения частного трудового хозяйства в общее русло социалистического развития.
Как показывает приведённая таблица, доход на душу капиталистических слоёв в среднем примерно в пять раз выше дохода на душу пролетарского и частнотрудового населения (причём это соотношение оказывается довольно выдержанным и в отдельности среди сельскохозяйственного и среди не сельскохозяйственного населения). До некоторой (правда, сравнительно скромной) степени это неравенство смягчается всей совокупностью наших налоговых мероприятий. Так, на один процент принадлежащего ему дохода (из общей суммы доходов населения) каждый класс уплачивает следующее количество процентов налогового обложения (из общей суммы налоговых платежей):
— Частное трудовое хозяйство — 0,8%.
— Пролетариат и полупролетариат — 1,17%.
— Капиталисты — 1,3%.
Внимательность к союзникам (понижение для них относительной тяжести обложения почти на треть против собственного бремени) и нажим на капиталистов (повышение для них относительной тяжести на одну девятую) — вот основные черты налоговой политики, как они характеризуются изучением опыта и реальных результатов 1925/26 г. В следующем, 1926/27 г. нажим на капиталистов был ещё несколько усилен. Опубликованные на этот счёт правительственные директивы позволяют ожидать дальнейшего развития этого процесса по мере изучения состояния частного капитала, обстоятельств и размеров его накопления и слабых сторон нашего налогового законодательства, поскольку они могут быть уже выяснены опытом. К последнему мы сейчас и перейдём.
7.3. Налоговое обложение и оппозиция
После отстранения оппозиции от участия в руководстве центральными хозяйственными органами (СТО, Наркомфином, Госпланом, Наркомторгом и др.) партия стала пристальнее изучать практическую линию, проводившуюся в этих органах, и её действительный классовый результат. В ряде пунктов обнаружилось то кричащее противоречие между «противобуржуазными» фразами и между уступочной по отношению к частому капиталу практической линией, какое вообще явилось характерным для оппозиции (см. объяснение этого противоречия в работе моей — «Социальный смысл партийной оппозиции», в «Правде» за октябрь 1926 г.). Особенно наглядным оказалось это противоречие в налоговой практике.