Таким образом, в буржуазной торговле в настоящее время увязан капитал свыше миллиарда рублей червонных, лишь на несколько бо́льшую половину являющийся собственностью самих торговцев. Примерно 600 млн. руб. в том числе находится в обороте приблизительно у 23 тыс. чел. крупных (по нашему масштабу) торговых капиталистов, в среднем около 25 тыс. руб. на торговца. С такими средствами при быстрой оборачиваемости можно сделать за год довольно значительный оборот. Тем более, что (как увидим в шестой главе) им же принадлежит и большая часть частного кредитного капитала в стране вообще.
По отношению ко всем занятым в торговле средствам страны обращающийся в буржуазной торговле капитал составляет сейчас довольно скромную величину, не достигающую и 20%. Это означает, что доля его во всех торговых средствах страны уменьшилась за два последние года довольно существенно. Ибо, по расчёту т. Дволайцкого (по данным Наркомторга), доля его на 1 октября 1925 г. была значительно выше — 23% (стр. 136 сборника «На путях социалистического строительства», статья т. Дволайцкого «Частный капитал в торговле»). Приэтом остальные (советские) средства, увязанные в торговле, составляли тогда 4 024 млн. руб., в том числе на государство приходилось 1 938 млн. руб. и на кооперацию 2 086 млн. руб., из которых, кстати сказать, её собственных было в то время лишь 96 млн. руб. (та же статья, стр. 135). Из всего кооперативного оборота, между прочим, приходится на потребительскую кооперацию около 70%, на сельскохозяйственную около 20% и на промысловую около 10%.
Уменьшение доли обращающегося в буржуазной торговле капитала во всех увязанных в торговлю средствах страны[19] объясняется крупными дополнительными вложениями средств в эти годы в государственную и особенно в кооперативную торговлю. Если к этому присоединятся ещё процесс постепенного высвобождения государством своих крупных средств, предоставленных сейчас в кредитном порядке буржуазной торговле (около 350 млн. руб), и передача этих средств кооперации для замещения ею собою буржуазного торговца, то роль буржуазного торгового капитала в товарообороте страны станет значительно более скромной. Между тем сейчас создаются уже условия для такого постепенного изъятия с передачей кооперативным органам. Основное условие — такое расширение кооперативной сети заготовительной (сельскохозяйственная и промысловая кооперация) и товаро-распределительной (потребительская и для стройматериалов и дров жилищная кооперация) и такое накопление ею опыта, чтобы кооперация была в силах организационно справиться с задачей заместить соответственную часть капиталистической торговли, получив для этого от государства средства, предоставлявшиеся в этой части капиталистическим торговцам. Как раз текущий 1927 г. является в этом отношении для кооперации хорошей подготовкой, ибо он посвящён всесторонней проверке её товаропроводящей сети, упрощению, удешевлению и увеличению целесообразности её построения. Одновременно теперь ставится кооперации и задача развития тех заготовок, в каких она мало участвовала (мясо, овощи), и принимаются и подготовляются вообще меры для более широкой поддержки сельскохозяйственной и промысловой кооперации и для развития их сети. Всё это облегчит для государства возможность постепенно перевести в кооперацию свои крупные кредитные средства, вложенные сейчас в частную торговлю, и уничтожить таким образом соответственную зависимость от эксплоататоров рабочего и вообще трудящегося населения.
5.3. Роль на промышленном и сельскохозяйственном рынке. Опт и розница. Город и деревня
Роль частной и в частности капиталистической торговли можно подсчитывать двумя способами. Либо по сумме оборотов, т. е. по сумме всех продаж и покупок в стране, с выделением из них тех сделок, какие приходятся на долю частных торговцев, либо по массе товаров, т. е. по той части существующих в стране продаваемых предметов, какая прошла через частную продажу. У нас почти исключительно распространён первый способ подсчёта, ибо он легче. Для него есть готовый материал в виде данных Наркомфина об облагаемом (по промысловому налогу — «уравнительным сбором») торговом обороте. Но эти данные по самому характеру государственного и частного оборота создают значительное искажение картины того, какая часть товаров проходит через частную торговлю.
Частная торговля, как известно, имеет дело главным образом с предметами потребления (промышленными и продовольственными — ср. выше в главе о промышленности то обстоятельство, что и частная промышленность тоже производит главным образом предметы потребления). Между тем в государственной торговле играет чрезвычайно значительную роль торговля средствами и материалами производства, какую ведут одни тресты и синдикаты с другими трестами и синдикатами. В главе о промышленности приведено, что из всей валовой продукции государственной промышленности меньше половины приходится на средства потребления.
Между тем в силу нашей организационной системы материалы и средства производства должны быть несколько раз проданы одними госорганами другим госорганам, для того чтобы пойти в дело. Например до революции крупная хлопчато-бумажная фабрика Коновалова сама закупала для себя хлопок в Туркестане или Закавказье у мелких скупщиков — и кончено. Теперь же местные торги, хлопкомы и т. п. госорганы закупают хлопок у тех же мелких скупщиков и непосредственно у крестьян (дехкан). Потом у этих госорганов хлопок покупает Главхлопком. Потом у Главхлопкома этот хлопок покупает Всесоюзный текстильный синдикат. Потом у Текстильсиндиката этот хлопок покупает какой-либо хлопчато-бумажный трест. И потом трест передаёт этот хлопок одной из своих фабрик для переработки. Обороты внутри треста налоговой статистикой не учитываются. Но все остальные повторные продажи между госорганами того же самого хлопка на пути от Средней Азии до фабрики каждый раз наново записываются (и облагаются). Ещё больше повторных продаж, пока железная руда обратится в плуг и т. п. Та же история происходит с углём и другими средствами и материалами производства. В государственной промышленности происходит, таким образом, ряд повторных оптовых продаж того же самого предмета раньше ещё, чем он начинает своё путешествие в преображённом виде окончательно готового для потребления изделия от фабрики к потребителю.
Между тем частная промышленность почти не занимается сама изготовлением средств производства. Она покупает необходимые ей материалы в готовом виде у госорганов (металл и т. д.) или у крестьян и т. п. (сырье для пищевой, кожевенной и др. отраслей). Она знает, конечно, как и государственная промышленность, несколько звеньев в продвижении уже готовых изделий от фабрики к потребителю. И то, благодаря характеру её производства, этот путь оказывается у неё сплошь и рядом имеющим меньше звеньев, чем у государственной фабрики. Государственная фабрика сдаёт изделие тресту, тот продаёт синдикату, тот продаёт Центросоюзу, тот продаёт областному союзу, тот продаёт окружному (или губернскому), тот продаёт районному — и тот продаёт первичному кооперативу. И уж первичный кооператив продаёт потребителю. Скорость оборота и меньшее количество звеньев по продаже чувствуются в частной торговле, как показало в частности обследование Наркомторга (опубликованное в сборнике под ред. т. Залкинда), весьма заметно.
Таким образом, налоговая статистика Наркомфина не может дать представления, какая часть товаров проходит через частную торговлю, ибо в ней сложены не сравнимые слагаемые. Хлопок засчитан по нескольку раз, ибо при нашей организации госорганы должны его несколько раз продать друг другу, чтобы доставить на фабрику. И притом ещё один трест продаёт иногда другому пряжу, и уж только другой трест начинает делать и продавать ткань. А частная фабрика прямо начинает с покупки пряжи и продажи выделанной ткани. Таким образом, налоговая статистика Наркомфина по самому своему свойству должна преувеличивать и преувеличивает долю, приходящуюся на долю государства и кооперации. Ибо она считает не товары, а обороты. И если, например, налоговая статистика показывает (по «Контрольным цифрам» Госплана), что в 1925/26 г. в оптовой торговле на долю частной торговли приходится 9,4%, то это отнюдь не значит, что через частный опт прошло только 9,4% товаров. Это значит лишь то, что если в государственной части хлопок, металл и т. д. считать по нескольку раз, пока они доберутся до фабрики, — чего по самому её свойству никоим образом не может быть в частной доле‚ — то доля частной торговли в сумме оптовых оборотов будет 9,4%. Очевидно, нам очень легко было бы, если б зачем-нибудь понадобилось, свести эту долю статистически к 2% или к 1%. Стоит только приказать всем синдикатам и трестам ещё раз продать взаимно через биржу друг другу хлопок, металл, руду и т. д. Но очевидно, что заниматься такими статистическими фокусами для вящщего посрамления частного капитала нам не к чему. Потому мы должны обратиться к другому методу — к выяснению того, какая часть товаров проходит через частную торговлю и какая часть товаров попадает по окончательному назначению без посреднического участия частных торговцев.
Для того, чтобы определить проходящую через частную торговлю часть промышленной продукции страны, надо рассмотреть отдельно оптовую и отдельно розничную торговлю, ибо целый ряд изделий (например непосредственно продаваемая кустарями часть кустарной продукции) продаётся потребителю, не проходя капиталистическую оптовую и полуоптовую торговлю.