В 1925 году Волин долго жил в Берлине и Париже. У него имелись широкие полномочия от народного комиссариата финансов и он все еще работал в «Особом Отделе». Он много тратил и жил очень широко. В марте 1926 года, когда он стоял как раз перед новой командировкой за границу, он был арестован в Москве.
Волин был обвинен в том, что он использовал свое служебное положение «для дезорганизации валютного и фондового рынка» и что он, совместно с некоторыми другими сотрудниками народного комиссариата финансов и частными биржевыми маклерами, вел на бирже «преступную спекуляцию золотом, иностранной валютой и государственными ценными бумагами». Обвиняемые, якобы, стремились «вызывать искусственное повышение спроса на золото и иностранную валюту и намеренно понижать курс государственных ценных бумаг».
4-го мая 1926 года Лев Волин, совместно с двумя другими сотрудниками народного комиссариата финансов (А. Чепелевским и Л. Рабиновичем) был приговорен особым присутствием ГПУ к расстрелу, 5-го мая приговор в отношении всех трех был приведен в исполнение и 6-го мая соответственное официальное сообщение появилось в московских газетах. Все остальные обвиняемые были приговорены к заключению в концентрационные лагеря на различные сроки. Все их имущество было конфисковано.
Настоящш объем совершенного Волиным правонарушения не подлежит здесь обсуждению, так как все производство происходило при полном исключении публичности, а приговор был объявлен во внесудебном порядке. Но как бы велика ни была вина Волина, подобное правонарушение ни в каком правовом государстве и ни при каких обстоятельствам, не могло быть караемо смертью.
Я думаю, что Волин еще сегодня был бы жив, если бы он послушался моего совета, ушел бы от «черной биржи» и нашел бы себе другое поле деятельности.
Производство против Волина и его сообщников имело, впрочем, еще и политическую подкладку. Оно было предпринято некоторыми кругами, как удар против народного комиссара финансов Сокольникова, который вынужден был оставить свой пост и который должен был быть тяжело поражен самим приговором и выраженным в нем осуждением обнаруженных в народном комиссариате финансов неурядиц.
Волин должен был заплатить за этот политически шахматный ход своей жизнью. Его твердая надежда на друзей не оправдалась.
Дело Беседовского
Система неотступной слежки и сыска не ограничивается одними «спецами». Она распространяется также и на советских дипломатов за границею. В каждом советском посольстве имеется особый совершенно независимый от посла отдел ГПУ, куда доступ воспрещен не только обыкновенным посольским служащим, но и партийным членам посольства, если у них нет на то специального полномочия. Эти отделы занимаются коммунистическою пропагандою в данном государстве, пропагандою в войсках, колониях и т. п.
Ярким доказательством методов, практикуемых при этом ГПУ, является случай с первым советником посольства СССР и полномочным представителем советской Украины во Франции, Г. З. Беседовским, замещавшим в конце сентября — начале октября 1929 г. находившегося в Лондоне посла Довгалевскаго.