Рабочие требовали повышения заработной платы. Им платили двадцать пять франков в день — рабочие просили тридцать. Предприниматели отказались прибавить хотя бы франк. На всех судах прекратили работу. Два дня в порту царила полная тишина, и не был погружен ни один пакет груза.
Убедившись, что рабочие приготовились к длительной борьбе, предприниматели прибегли к старинному оружию всех капиталистов земного шара — вербовке штрейкбрехеров.
На третий день капитан созвал утром всех людей к себе в салон.
— Видите ли, господа (он так и сказал: господа), сейчас в порту забастовка. Согласно условиям договора, который вы все подписали, вы обязаны теперь сами взяться за погрузку. Итак, предлагаю приступить к работе. Я думаю, что внизу, у машин, все в порядке. Так ведь, чиф?
Чиф ни за что не осмелился бы произнести «нет».
— Значит, кочегарам и трюмным там нечего делать. Какие работы у нас начаты на палубе, штурман?
— Вчера приступили к окраске квартера и наружной обшивки.
— Эта работа может подождать. Прекратите ее. Матросы пусть спускаются в трюм и принимают груз.
Капитан окинул взглядом собравшихся. Люди нерешительно переминались и перешептывались между собой.
— Что думает по этому поводу Блав? — дипломатично осведомился капитан.