— В райком, к Силениеку.
— Мне туда же, пойдем вместе.
Дорогой он рассказал про свою командировку:
— За двадцать дней я провел шестьдесят предвыборных собраний — по два в каждой волости. На каждом собрании выступал лично. Крестьяне и рабочие прямо на руках носили и в каждой волости просили остаться у них руководителем. В укоме меня хотели даже взять вторым секретарем. По пропаганде и сельскому хозяйству.
— Да ведь ты в сельском хозяйстве ни уха ни рыла не понимаешь, — недоверчиво засмеялся Ояр. — Ты по крайней мере научился хоть разговаривать с крестьянами?.
— Во-первых, в сельском хозяйстве я понимаю ровно в три раза больше тебя…
— Это еще не очень много, потому что я в нем ничего не смыслю. Трижды нуль — все равно нулем и останется.
— Во-вторых, совсем не обязательно знать, когда они сеют, жнут и чем посыпают землю, — не сдавался Чунда. — С людьми надо только уметь разговаривать. А говорить можно о чем угодно — о ценах на мясо, об абиссинском негусе, о зубной боли и домотканных простынях.
— Ты об этом и говорил с ними?
— А то что же? Когда человек много говорит, другие думают, что он все знает. Тут надо быть немного психологом, в этом секрет популярности.