— Если это так необходимо, к помогу, — сказал Силениек. — Переговорю в отделе кадров ЦК.
Он поднялся со стула, подошел к Ояру и серьезно посмотрел ему в лицо.
— Наверно, что-нибудь, связанное с личной жизнью?
Ояр молча кивнул головой.
— Значит, верно угадал. Но ты духом не падай! Это у тебя пройдет, забудется. Не забудутся только плоды нашей работы, — ты всегда это помни.
Через несколько дней Ояр Сникер уехал в Лиепаю. Он уехал, не простившись ни с Рутой, ни с другими товарищами, и те только после узнали о его отъезде. Никого это не удивило. Партия посылала своих членов туда, где они были больше всего нужны.
3
Джек Бунте не мог пожаловаться на новые времена. Если раньше его тесть с трудом выносил зятя — бывшего агента, то сейчас Бунте стал служить своего рода щитом, которым можно было кое-что прикрывать. Старик все время внимательно следил, с какой стороны дует ветер. Еще не был принят закон о национализации крупных домовладений, торговых и промышленных предприятий, а ему уже стало ясно, что скоро придется расстаться со своим пятиэтажным домом. Такая перспектива не могла его обрадовать, но он был достаточно умен, чтобы не показывать своих чувств.
— Мы люди прогрессивные, — говорил он при каждом удобном случае. — Посредническая контора только формально носит мое имя, на самом деле это кооператив, и все служащие работают в нем на равных началах, получают определенный процент от прибылей. Дом? Ну что дом… Если кто думает, что я видел от него много пользы, то ошибается. Еле-еле натягиваешь на ремонт и амортизацию. Пожалуйста, посмотрите акты подоходного налога: средний служащий — и тот зарабатывает больше моего, а у меня, не забывайте, работает вся семья.
Самым серьезным свидетельством прогрессивных убеждений семьи Атауги служило замужество Фании. Не каждый домовладелец выдаст свою дочь за простого бедного юношу, у которого только и имущества, что на нем самом. Естественно, что Атаугу интересовали не доходы, не образование, не общественное положение, а только демократический облик Джека Бунте и его принадлежность к честному рабочему классу. Сын рабочего, он вошел в зажиточную трудолюбивую семью и воочию убедился, что глухой стены, которая отгораживала бы буржуазию от рабочих, вовсе не существует. Все зависит от самих людей, насколько они честны или нечестны, прогрессивны или реакционны их убеждения. В семье Атауги, например, царили самые современные политические взгляды. Если бы старик Атауга был сторонником Ульманиса, разве он не вступил бы в организацию айзсаргов или «Крестьянский союз»? Мундир айзсарга сидел бы на нем не хуже, чем на его соседях. Нет, он достиг зажиточности лишь благодаря своему трудолюбию и бережливости, и его не беспокоило наступление новых времен. О нет, он был вполне лоялен по отношению к советской власти.