Однако он заблаговременно произвел некоторые важные перемены в своем имущественном положении. В начале июля он продал Джеку Бунте занимаемую им квартиру в четыре комнаты. Другая такая же квартира была продана Индулису, а третью приобрел дворник, прослуживший в доме много лет. В это же время мадам Атауга поступила на службу к своему мужу в качестве управляющей домом и стала получать жалованье. Индулис стал шофером такси и купил у отца новую четырехместную машину. Никто не интересовался, почему он никогда не появлялся на стоянке, а обслуживал только узкий круг клиентов, ближайших родственников и знакомых дам, которых он и раньше катал в этой же машине.
Когда надо было послать куда-нибудь представителя от семьи, на первый план выдвигали Бунте. Он ходил по учреждениям, навещал старых товарищей, участвовал в демонстрациях, сидел на собраниях. Для этих целей из гардероба извлекался самый поношенный костюм, и Бунте торжественно облачался в него, словно в боевые доспехи, не забыв прикрепить к лацкану пиджака красную пятиконечную звездочку. «Мы люди рабочие», — повторял он через каждые два слова.
— Истинная находка такой зятек! — радовался старик.
— Говори мне спасибо, это я настояла на свадьбе, — напомнила жена. — Ты сначала не хотел.
— Как я мог предвидеть? — оправдывался муж. — И зачем нам спорить о прошлом? Все хорошо, что хорошо кончается. Так ведь, старушка?
Теперь Бунте во всякое время запросто заходил в квартиру тестя, не опасаясь ни его брезгливых гримас, ни очередного столкновения с Индулисом. Называли его теперь все не иначе, как «милый Джек».
Что касается Индулиса, то спесь с него сошла еще в июньские дни, и только гордость не позволяла сразу стать на товарищескую ногу с зятем.
Но однажды вечером лед был сломан. Фания только глаза раскрыла от удивления, когда в дверях ее квартиры показался Индулис. Студент лениво улыбнулся сестре и протянул зятю два пальца.
— Как поживаешь, Джек? — спросил он.
— Ничего, дышать можно, — ответил Бунте. И хотя он немало вытерпел от Индулиса, эта фамильярность ему польстила. Все-таки приятнее, когда близкие родственники живут с тобой в дружбе и не смеются над каждым твоим словом.