Чунда, не ответив на приветствие Жубура, отсутствующим взглядом уперся в папку с делами. В комнате находился еще один человек — голубоглазый мужчина в рабочей спецовке. Жубур видел его несколько раз на собраниях актива, но по фамилии не знал. Он скромно сидел возле двери и при входе Жубура молча, кивком головы, поздоровался с ним.
— Я пришел, товарищ Чунда, — напомнил о себе Жубур, но Чунда еще несколько секунд не хотел замечать его прихода.
— Видишь, я занят, — уронил он наконец.
— Я кончил, — поднимаясь со стула, сказал рабочий. — Если у вас не будет больше никаких указаний, я пойду.
— Куда вам спешить? — остановил его Чунда. — Когда отпущу, тогда и пойдете. На военной службе не были? Не знаете, видно, что такое дисциплина, товарищ Кирсис?
— Разве что так, — усмехнулся Кирсис и снова сел.
Ему можно было дать лет тридцать. Выше среднего роста, блондин с добродушным лицом, он напоминал чем-то Силениека, только был не такого крупного сложения. Говорил он мало, но живые глаза и сдержанная улыбка свидетельствовали об остром уме, который все быстро схватывает и понимает, но не спешит с выводами.
Жубур подождал еще немного, но Чунда все еще продолжал таинственно молчать. Тогда он не вытерпел:
— Товарищ Чунда, у меня дела. Если у вас нет сейчас времени, я зайду попозже.
— Дела, дела, — передразнил Чунда. — Боже ты мой, какой мы занятой народ. Работник райкома вызвал его к себе, а у него нет времени подождать.