— Я жду, а вы ничем не заняты, — обрезал его Жубур.
— Слабая у вас, интеллигентов, закалка. Думаете о себе черт-те что, носы позадрали, а как до дела доходит, то кишка тонка. Плохая вы опора пролетариату. — И внезапно, выйдя из себя, он начал кричать, потрясая кулаками: — С каких это пор какой-то завотделом исполкома имеет право вмешиваться в жизнь района? Политику делать? Панику подымать? Плести интриги против ответственного партийного работника?
— Какую панику? Какие интриги? — удивлялся Жубур.
Кирсис слушал и время от времени улыбался.
— Думаешь, я ничего не знаю? — окончательно разойдясь, кричал Чунда. — Мне за какой-нибудь час становится известным все, что творится в районе. У меня везде свои люди. Сегодня во всем районе только и разговору, что какой-то Жубур проверяет торговые кадры. Яму мне рыть? Ищешь факты, да? Думаешь сесть на мое место? Если хочешь знать, так ты завтра же со всеми потрохами вылетишь из исполкома! Ишь, вздумал непорядки искать! Ну, смотри, теперь за это тебе здорово попадет. С Эрнестом Чундой шутки плохи. Я за правду и порядок голову готов положить.
— Товарищ Чунда, я вынужден напомнить, что вы разговариваете с членом партии…
— Это еще вопрос, долго ли ты продержишься в партии. Я никому не позволю интриговать против меня.
— Я не понимаю, о каких интригах вы говорите.
— А какого же черта ты натравил сегодня эту армию ревизоров на торговую сеть? Распоряжайся своими учителями, если тебя на это дело посадили, но не суйся туда, куда тебя не просят. Кадры ревизовать вздумал?
— Товарищ Чунда, вам, кажется, что-то мерещится среди бела дня.