Затем идет ряд кратких заметок о пасхальных днях.

По приезде о. инспектора от архиерея мы (старшие из всех номеров) "были у него; он только что располагался закусить, разговеться129 прежде отправления с визитом к губернатору; пригласил и нас закусить с ним. "Вина я не ставлю, -- сказал он, -- потому что о. ректор строго смотрит на это". Но потом не вытерпел: "Нет! хочется мне вас попочтовать <так!> вином; Кирилл! подай-ко сюда вино!""

"Вечерню и всенощную" (на второй день Пасхи) "служил ныне о. инспектор, а о. ректор не был даже и в церкви. Зато ныне был за обедней (т. е. о. ректор), а служил обедню о. инспектор".

(На третий день Пасхи). "У нас в 6 часов должна была начаться всенощная, и хотя она была необязательная, хотя студенты были уволены, и я записался до 8 часов, но о. инспектор сказал, что кто находит быть полезнее у всенощной, тот чтобы возвратился к 6 часам; а мне и самому не хотелось бы пропустить всенощной. Но, конечно, тотчас после обеда уйти было неловко {Обедал я у Корсаковых.}, и, возвратясь в Академию, я всенощную застал уже на 9-й песни".

(Среда Пасхи). "Службы у нас ныне не было, и вчера всенощная была для о. Феодора и о. Вениамина, которым ныне надобно было служить в соборе".

"Недавно я имел случай узнать рекомендацию мою, сделанную о. Диодором" (помощником инспектора в его двухмесячной ведомости о характере и поведении студентов), "он дал мне рекомендацию человека, который "дает себе отчет во всех своих словах и поступках", -- рекомендация не очень лестная для меня, но со стороны о. Диодора вполне справедливая; потому что с ним я действительно очень осторожен не только в поступках, но и в словах, опасаясь от него, конечно, не зла какого-нибудь, оттого что он человек с добрейшим сердцем, но его петербургской наклонности все осмеять, для красного словца. Не знаю, какого ныне обо мне мнения о. инспектор, а прежде, пред окончанием младшего курса, он очень и даже очень невысоко ставил меня в списке поведения, который представляют здесь инспектор и его помощник. Это тогда же мне намекал и окончательно высказал необузданный болтушка -- о. Вениамин, когда я сидел у него после ужина очень долго в Вербное Воскресенье130, принесши свою месячную ведомость. Он все хотел убедить меня, что о. Феодор по своим религиозным убеждениям не дойдет до добра, если не переменит их. Но этот факт, выставленный им, гораздо более говорил против его убеждений, потому что о. инспектор был гораздо проницательнее и вернее в своем взгляде на меня, чем о. Вениамин, настоявший, чтобы поставить меня в числе первых, если не первым, по поведению. Из обращения о. Феодора нельзя ничего заключить, потому что он почти одинаково хорош со всеми, всегда равно добр ко мне и даже особенно добр бывает с теми, в которых замечает особенные нравственные недостатки, потому что "не требуют более здравые такого попечения врача, как особенно болящие" 131 ".

(1857 г. Апр. 14-17-го). "В заключение и дополнение ко всему, что сказано об о. ректоре" (новоприбывшем архим. Иоанне, сказано в этом письме), "приведу еще обстоятельство, наделавшее у нас немало шума в Академии. Я писал Вам, что во вторник на Пасхе у нас была всенощная для о. инспектора и о. Вениамина. Тогда, пришедши поздно от Корсаковых, я не слышал того, что было перед всенощной, и услыхал уже после: о. Григорий, пришедши в 6 часов в корпус {В главный академический корпус; а в двух флигелях помещались профессорские, бакалаврские квартиры и больница.}, послал себе преспокойно благовестить, не спросясь даже о. инспектора, который, вероятно, отслужил бы всенощную без шуму. О. ректор, выглянув в форточку, прогнал служителя, который принялся благовестить". (Два столбика с перекладиной и навесом над ними, на которых висел академический колокол, стояли как раз пред окнами ректорской квартиры, помещавшейся в нижнем этаже главного академического корпуса.) "Несколько студентов пришли в церковь. Но о. Григорию, верно, показалось мало, и он послал вверх -- пробить звонок. Это, должно быть, окончательно вывело из себя о. ректора: он позвал о. эконома и сделал ему допрос: кто позволил отпереть церковь? как смели благовестить? зачем сзывали студентов? что за всенощная? службы не положено! Конечно, все пало на о. инспектора. "Запереть церковь!" О. эконом доложил, что уже собрались студенты. Тогда о. ректор велел послать наверх, чтобы, по крайней мере, кто не пришел еще, чтобы они не ходили; а для других подтвердил, "чтобы вперед без его приказания никто не смел пальцем шевельнуть в Академии!""

"Преосвященный Агафангел на другой же день после своего посвящения, 1 апреля, написал к Корсаковым и к о. инспектору. О. Феодору писал, что старался было о его назначении в Петербургскую семинарию, потом -- в Новгородскую, потом -- в Пензенскую; но так как всюду уже назначены или, по крайней мере, предназначены уже были другие, то успокаивает его и пишет, что получил от обер-прокурора поручение -- написать новому о. ректору, чтобы он "обращал особенное внимание" на о. инспектора".

Если действительно последовало такое начальственное воздействие на о. Иоанна, то -- можно быть уверенным, что оно имело действие как раз противоположное желаниям графа А. П. Толстого и Преосвящ. Агафангела. Очень может быть, что история по поводу всенощной на третий день Пасхи была именно проявлением "особенного внимания" обер-прокурора Св. Синода к о. Феодору и этой рекомендации.

Но о. Феодор, с младенческой простотой и непониманием, нисколько не изменил своих отношений к о. ректору после сурового напоминания со стороны последнего о своем начальническом величии и самодержавии; другой ограничил бы свои отношения к ректору пределами крайней необходимости; о. Феодор, как и прежде, чтит в нем волю начальника, например не противоречит его требованию абсолютной трезвенности от студентов, хотя не может и утерпеть, чтобы не угостить студентов вином; как и прежде, он является просителем за своих студентов. Под 1 мая у меня записано: "Поздравьте нас: первый майский день и первая рекреация; вчера о. инспектор сходил к о. ректору и выпросил для нас рекреацию, с тем чтобы вместе была и служба; о. ректор согласился, и таким образом у нас рекреация сделала праздник, тогда как обыкновенно в Преполовение132 мы учились".