Умеренность и благорастворительность здешнего климата удивления достойны, ни одно дерево не бывает обнажаемо зимним холодом, и ни одна травка не иссыхает от солнечного зноя. Не меньше того чувствуют благотворное действие климата и самые поселяне сосланные сюда за преступления, которые по видимому не только не сетуют на строгость справедливого правительства, но многие благословляют судьбу, которое привело их в такой край земли, где самые хворые, одержимые почти не* излечимыми болезнями получают облегчение и совершенно выздоравливают.,
К описанию пребывания нашего в Гобарт — Тоуне, нужным считаю присовокупить замечания о трудности, с какою сопряжено снабжение судов свежею водою, должно брать оную в маленьком ручье выходящем из гор и протекающем посреди города. По мелководью и отдаленности на полверсты от места, у которого пристают баркасы, работа тяжкая и продолжительная, носят анкерки на плечах и наливая оные кружками, наполняют таким образом и бочки на баркасе, катать же оные к воде невозможно, ибо от каменистой и не выровненной дороги, бочки скоро пришли бы в негодность, а потому для дальнего и долговременного плавания, поспешность в наливании воды, могла бы иметь неприятные следствия. Местное начальство ожидает ныне из Англии присылки чугунных труб нарочно сделанных для удобного провода свежей воды к пристани.
Благоприязнь и уважение изъявленные жителями Гобарт-Тоуна, Русским мореплавателям, имеют полное право на нашу благодарность; большим и отличнейшим Доказательством их уважения к могущественной России было то, что при отбытии нашем 10-го Июня, едва мы успели поднять якори, крепость салютовала Императорскому флагу 11-ю выстрелами, потом салютовало купеческое трех мачтовое судно, пришедшее из порт-Жаксона незадолго до нашего отправления; на что с фрегата Крейсер ответствовано каждому равным числом выстрелов.
Громом пушек, весьма редким в сей мирной Столице, привлеченные на «берег толпы народа, ясность дня, поверхность тихой воды, освещаемой восходящим из за гор солнцем и дымные облака вздымающиеся над фрегатом, составляли приятное зрелище.
Мы направили путь в Шторм-бей, большой залив между мысом Pillard в широте 43° 12 мысом Friderick Henry на котором камень подобный столбу, а вблизи островок и другой камень. По западной стороне Шторм-бея безопасный проход в канал Дантрекасто, коим мы шли при тихом северном ветре, неприметно удаляясь от гостеприимных жителей Гобарта. В 10 часов вечера вышли из Шторм-бея и направили путь NO, располагая пройти по северную сторону Новой Зеландии.
На другой день по выходе из Вандимиевовой земли, задул свежий SW ветер, который вскоре обратился в крепкий шторм; чрезвычайное волнение при худом состоянии кормовой части шлюпа, препятствовало управлять рулем, и в бросаемый по 5 румбов в стороны шлюп столь сильно ударяли волны, что разбило гичку висевшую на кормовых боканцах, выломило штормовые ставни, наполнило мою каюту водою и выбило несколько пушечных бортов. Темнота, беспрестанно увеличивалась, и не смотря на часто повторяемые сигналы для показания своего места, весьма сильное волнение, рев ветра и шум моря препятствовали оные слышать и видеть; около полуночи мы невольно разлучились с фрегатом Крейсером. На рассвете 12-го, шлюп Ладога остался один, и все старание о соединении с сопутником было тщетно; зная превосходство хода фрегата, мы решились идти к усмотренным в дали островам Трех Королей, Tree Kings, лежащим у северной оконечности Новой Зеландии, где и надеялись соединиться. Нужно ли описывать горестные чувствования при сей невольной разлуке. Одиночество всегда скучно, а разлука с любезным братом сугубо неприятна.
17-го Июня мы прошли острова Трех Королей, на поверхности коих не заметили ни малейших признаков оживотворенной природы. Серый и от едкости времени почерневший камень покрывает сии обнаженные места, которые для одних только морских птиц служат иногда убежищем от бурь, а других животных и следов не видно.
В половине 10-го часа мы приметили идущее судно и по некоторому предчувствию узнали Крейсера, с коего не могли видеть нас по причине густой мрачности над берегами, близь которых мы находились; но шквалы и пасмурность закрыли оный снова и лишили нас удовольствия соединиться с товарищем, с коим мы благополучно пробежали столь дальнее расстояние.
ГЛАВА IV. Остров Отаити.
Остров Отаити. Берега острова Отаити. Радостная встреча. Праздничный день. Сообщение с дружелюбными жителями острова. Открытие и положение оного. Залив Матавай. Замечания об Отаитянах и о семействе Короля. Первоначальное образование Островитян, искоренение идолопоклонства и приведение их в Христианскую веру. Миссионеры их занятия и образ жизни. Окрестности Матавайского залива. Замечания Г. Огиевского. Продолжение плавания.