8-го Июля открылись перед нами берега острова Отаити, состоящего из двух высоких полуостровов соединенных низменным перешейком; многие прозрачные ручьи, вытекающие из гор покрытых лесом, при ярком солнечном сиянии увеличивали красоту берега и мы нетерпеливо желали достичь страны, где нравы времен Патриархальных, мы спешили видеть товарищей своих на фрегате Крейсере, наслаждаться приятными прогулками в прелестных Кокосовых рощах и вкушать прохладительный Нектар сих плодов, как вопреки общему желанию ветр переменился и крепкий от ONO принудил нас поворотить на другой галс и ожидать другой перемены ветра. 13-го По достижении широты S 18° 40 29, долготы 147° 50 29" задул SO и мы пошли на NWtN; 14-го поутру вторично показались нам живописные берега острова, и около полудня по причине штиля мы помощью буксира медленно приближались к пристани, за то сколько и обрадованы были соединением с фрегатом Крейсером, который пробыл уже неделю в Матавайской губе, и Начальствующий располагал не дожидаясь нас, на другой день отправиться в путь. Голые малые мачты фрегата Крейсера выставившиеся из за рощи кокосовых деревьев, для нас были приятнее всех пальм и цветущих на берегу кустарников; множество Островитянских лодок, нагруженных свежими плодами и окружавших наше судно, ничего не значили в сравнении с одним яликом, на котором встретили нас еще под парусами товарищи нашего плавания. Взаимная радость друзей не ограничивалась одними словесными изъяснениями; язык отвечал за сердце, а душа, казалось, обитала на устах. Проведя остаток вечера в приятном собеседовании; мы условились разделять по прежнему свободное от занятий время.
15-го Июля на рассвете завезли верп на NO и уровняли фертоинг по 50-ти сажен; переменные тихие ветры и течение реки, против которой суда обыкновенно останавливаются, требуют таковой осторожности для содержания якоря в чистоте» Сей день был Воскресный и потому мы не могли иметь сообщения с островитянами, ибо по Воскресеньям им не позволено отлучаться с берегу и даже заниматься чем либо, и все должны быть в церквах, слушать поучения и богослужение отправляемые Миссионерами, коих при Матавайской губе двое, а на островах Общества 9-ть. Англичане сии знают совершенно Отаитский язык и старший из них Г. Нот находится здесь уже 27 лет; библия переведена ими на Отаитский язык и многие островитяне умеют писать употребляя Латинские буквы, а читают почти все кроме стариков.
На другой день прибытие нашего при самом рассвете, мы окружены были множеством лодок наполненных разными плодами, как то: бананами, кокосовыми орехами, плодом хлебного дерева, иньямами и другими, На каждой (лодке) находилось по одному и по два человека, искренность и добронравие, начертанные на их лицах, ручались за дружелюбие и требовали полной нашей к ним доверенности; шум производимый островитянами разбудил нас и приветливое слово Юрона раздавалось по всюду. Не нужно было нам иметь предосторожности при позволении им входить на шлюп, как при других островах великого Океана; все островитяне доверчиво и охотно без всякого оружия шли и знакомились с нами; начался торг, выменивали плоды на гвозди, пронизки, топоры, ножи и другие мелочи, но сии вещи потеряли уже прежнюю свою цену; торгующие желали платья и рубашек, почему я и запретил выменивать что либо на оные, дабы тем успешнее и вернее запастись вещами, нужными для продовольствия; торг сей перенес на ближайший берег, куда и островитяне переехали; сами же мы на просторе удобнее занялись разными исправлениями на судне. Молодые Отаитяне усердно помогали нашим людям в трудах их, охотно тянули с ними веревки и просили позволения остаться для работ на шлюпе, и я выбрал 18 человек, который во все время сих занятий разделяли хлеб соль и ночлег с нашими матросами и признаюсь не даром, ибо на третий день весь такелажь был вновь вытянут, переправлен, и налита вода. Трехдневное знакомство произвело взаимную дружбу; по окончании же всех работ я велел выдать каждому из сих сотрудников по рубашке, по куску мыла и по нескольку разных нужных для дома железных вещей; угостив наших усердных сотрудников хотел отправить их на берег; но какое удивление поразило нас при сей награде! Вместо радости, которую мы привыкли видеть на их лицах, слезы горести лились из глаз; они ничего не хотели принимать от нас, и я думал, что они мною не довольны, почему приказал щедро увеличить подарки, но увидел противное; плачь их происходил не дт алчности к сокровищам, а от сожаления, что расстаются с товарищами коих убедительно просили взять их с собою в Россию. Простите меня невинные Отаитяне, я не знал вас и судил по Европейски!
Остров Отаити самый большой из островов Общества или Товарищества, и лежит в широте S 18°, долготе W 150°. Обретение сего острова многие приписывают Гишпанскому мореплавателю Квиросу шедшему из Лимы, который и назвал его Сагитария; в 1767-м году Капитан Валис видев сей остров, наименовал. островом Георга III, а в 1768-м. Бугенвиль, пристававший на Восточной стороне узнал истинное название. После того Капитан Кук во все три путешествия был при острове Отаити, в первое наблюдал здесь прохождение Венеры, и с точностью определил долготу и широту мыса Венеры, составляющего северную часть острова и О-ю оконечность залива Митавая. Самый остров состоит, как выше сказано из двух полуостровов, соединенных перешейком, к морю равен, а на расстоянии 3-х миль от берегов постепенно возвышается, и имеет высокие горы покрытые лесом, из коих вытекают небольшие ручьи,
Естествоиспытатели, бывшие во внутренности сего острова полагают, что на оном существовала прежде огнедышащая гора, которой извержение давно уже прекратилось. Лучшею гаванью почитают залив Матавай, который хотя и Открыт от SWдо NNW, но сие обстоятельство маловажно, ибо ветры здесь всегда дуют от О, а SW и NW хотя и бывают с большим волнением, но весьма редко и не продолжительно, и то в Октябре, Ноябре и Декабре месяцах. Тихая погода при облачном небе служит верным признаком перемены и направления ветра к W; при посадном; ветре погода всегда бывает ясная, упомянутый залив приметен до высокой горе в средине острова на S от мыса Венеры; входя в залив должно держаться в полумили от W-й стороны рифа при сем мысе, для избежания небольшой коральной банки, на которой глубина 2 Ѕ сажени. время приближения нашего к мысу Венеры, ветер начал переменяться и вскоре воспрепятствовал нам идти по сему проходу; а потому надлежало, оставя сию банку к О, держаться ближе к SW берегу, где вход совершенно безопасен; буксируясь вдоль Южного берега к О, мы положили якорь на глубине 14-ти сажен, имея грунт черный песок, в расстоянии от того и другого берега на одну милю. Широта вышеозначенного мыса S 170° 29 17", долгота W 149°35 5", берег весь песчаный, небольшая речка орошая оный снабжает мореплавателей свежею и чистою водою, которая впрочем, как после открылось, скоро становится неприятною для обоняния и вкуса.
Работа на шлюпе производилась со всею поспешностью, и мы, в три дня совершенно изготовились к вступлению под паруса. Каждое утро в 8 часов съезжали на берег с сундуками, наполненными разными вещами и располагаясь под древесною тенью для мены с островитянами, толпившимися около нас с произведениями сей страны, мы выбирали для себя нужное, а они показывали на понравившиеся им вещи в наших сундуках и в случае согласия, слово Матай, оканчивало торг.
По прибытии нашем к Отаити, Королева переехала из Папауа в Матаваи, вероятно для Доказательства своего к нам уважения. Как она, так и все знатнейшие Островитяне особенно старались приобрести нашу дружбу; при каждом свидании дарили нас свиньями и плодами, и они стоили нам гораздо дороже купленных, ибо должно было платить за ласки ласками, а за подарки подарками и сверх того угощать обедами и ромом, который все островитяне чрезвычайно любят, не исключая и самой Королевы. Она роста среднего, глаза большие, брови черные, дугообразные, черты лица правильные и видно что в молодых летах она была красавица; не смотря на недостаток просвещения, занята важностью своего звания и все подарки наши принимала хладнокровно. Большие зеркала, хрустальные графины и стаканы принимаемы были без большего внимания, а колокольчики, бусы, перстни и другие мелкие вещицы и не обращали ни малейшего внимания Королевы, да и все островитяне не охотно брали их за кокосовые орехи и бананы; по сему то свиней и кур надлежало нам выменивать на рубашки, топоры и другие прочные вещи, в которых островитяне но меньше нашего разборчивы и прихотливы. Многие из них спрашивали: нет ли у нас сюртуков, мундиров и тому подобного, а женщины нуждались в соломенных шляпах, но мы их не имели, ибо не знали, что французы и сюда завезли свою моду. Новенькие шляпки в которых приезжала к нам Королевская фамилия и соблазнительные картинки в руках народа служили ясным доказательством не давнего посещения французского Капитана Дюпери, который за 4 месяца до нашего прибытия запасался здесь провизиею и проч.
Жители обоего пола и семейство Короля остригают волосы на голове, и покрываются разнообразными тканями; некоторые из числа знатных, носят рубашки и разное платье вымениваемое на приходящих судах. Примечания достойно, что все здешние чиновники вообще высоки ростом, толсты и крепкого сложения.
В понедельник около полудня, Король, который еще в младенчестве, с многочисленною свитою прибыл к нам на двух двойных лодках, Лодка на которой был Король, оберегалась воинами или телохранителями одетыми в разные поношенные Европейские платья; вооружение соответствовало наряду и состояло в тесаках, пиках и ружьях, из коих Отаитяне неохотно стреляют. Приглашением войти на шлюп посетители были весьма довольны, и подав прежде Короля, коего я взял на руки, взошла его мать и тетка, многие приближенные Островитяне, от чего на шканцах сделалась великая теснота; пробыв несколько времени на верху, я пригласил главнейших к себе в каюту, и как скоро пошел с Королем на низ, то и все телохранители хотели следовать за нами, говоря, что они не должны оставлять его одного; но им сказали что подобная недоверчивость неуместна и что Король их находится у Начальника, к коему допускаются только люди заслуживающие особенное уважение, то они остались спокойными и довольны были угощением на верху. Вдовствующая Королева от имени сына подарила нам свинью и много разных плодов, за что я старался отдарить Короля колокольчиками, свистками, а его матери и тетке надел на шею по шелковому пестрому плашку, которыми они очень любовались, и казалось, что одними ими только были довольны. Настало время нашего обеда. Стол был готов и мы все обедали вместе, угощали по возможности своих посетителей; они ели и пили все подаваемое с большим аппетитом. Обыкновенные наши обряды стола, для них были не новыми, равно как употребление ножей и вилок. Королева показывала особенную склонность к рому и удивила нас своею крепостью. Перед захождением солнца желая расстаться с гостями располагавшимися пробыть еще долгое время, я объявил им, что следуя порядку принятому на наших военных судах, они должны оставить шлюп, и посетители вскоре отправились прося нас к себе на берег.
По несовершеннолетию Короля, островом Отаити на котором до 9,000 жителей, управляет ныне Отаитянин пожилых лет, избранный умершим Королем, и от имени малолетнего властвует неограниченно; по приказанию его один Островитянин, обличенный в воровстве, за несколько дней до нашего прибытия повешен на дереве, а другой за покражу у наших служителей простыни, на два дни привязан к дереву и сослан на двухмесячную обработку дорог. Помаре, прежний Король острова Отаити и других неподалеку находящихся, умер в Ноябре месяце 1821-го года 50-ти лет и погребен в Папазу, округ смежный с Матавайским, имеющий своего начальника; сей округ от нашей пристани на 5 миль к W по берегу, и нынешний Король большей частей там проводит время. Старый Помаре первый принял Христианскую веру в 1809-м году, и по смерти своей оставил жену 35-ти, сына 4-х и дочь 12-ти лет, которая по завещанию покойного недавно вступила в супружество с сыном Владельца западных островов, и он принял наименование Помаре второго, а сын называется Помаре первый; по всеобщему желанию островитян, не смотря на домогательства Миссионеров, Король отдан на воспитание своей тетке, женщине по видимому доброй и благонадежной.