Между тем Антон не дремал.
У него был огромный шкаф с аптекой. Разом ящики и склянки вон, пленника туда.
— Что? дышать свободно?
— Свободно.
Пленник присел на корточки, но и так не умещался. Что делать?.. На колена.
— Вот так, хорошо.
— С богом.
Дверцы на замок, ящики и склянки под кровать.
В этом-то бедном шкапе, служившем басурману для хранения его зелий, в таком-то унизительном положении поместился правнук князя Всеволода Андреевича Тверского[157]…правнук князя Всеволода Андреевича Тверского… — Автор имеет в виду первого удельного князя Холмского Всеволода Александровича (ум. в 1364)., вождь знаменитый, герой шелонский, победитель Новгорода и Казани, лучший самоцвет в венце Иоанна, слава и честь Руси. Тот, который заставлял бежать от себя тысячи воинов, неприятелей его отечества, который, стоя с полками перед страшным Ахматом, в роковую для Руси минуту, не послушался повеления грозного владыки отступить[158]…стоя… перед страшным Ахматом… не послушался повеления грозного владыки отступить… — Князь Холмский вместе с сыном Ивана III Иваном Ивановичем не подчинился царскому приказу покинуть войско, сошедшееся с татарами на реке Угре (1480), и приехать в Москву для совета., теперь так испугался гнева Ивана Васильевича, что спрятался у немчина в шкапе.
Именем великого князя отворяют ворота. Боярин Мамон тут, при этой экспедиции. Он везде, где только есть выполнение жестокой воли, где злобной душе его есть упражнение, достойное ее; везде он, особенно где может найти случай мстить врагу своему. Предводя недельщиками, боярскими детьми, он объявляет дворчанам Образца, что, по приказу Ивана Васильевича, велено им поймать служебного князя Даниила Дмитриевича Холмского, что они гнались за ним из дома его до палат боярина и что ему негде укрыться, как в этих палатах. В руках одного недельщика и железа, в которые должно сковать беглеца. Мамон требует именем великого князя, чтобы дозволили ему сделать осмотр во всем доме.