Опять все утихло, и опять через несколько времени послышался как бы подземный гром, глухо прокатившийся.
- Это что такое? - спросил слепец.
- Туда ж несутся пушки шведские, - отвечала Ильза.
Снова нашла тишина, как в храме, где давно кончилось богослужение, и вдруг раздался в отдалении первый удар пушки.
- Война! битва! - произнес Конрад с глубоким вздохом, торопясь вперед.
- Война! битва! - повторила его спутница с диким удовольствием. - Пусть дерутся, режутся; пусть сосут друг у друга кровь! и я потешусь на этом пиру.
Старец, казалось, не слышал этих слов; беспокойство надвинуло тень на лицо его.
- Где-то теперь мой Вольдемар? - сказал он, покачав головой. - Дни его начинают быть бурны. Он чаще покидает меня.
- Он у своего места; мы к нему идем, - отвечала Ильза. - Работай, друг! И я для тебя довольно поработала! Пора и награду!.. Мне Ринген, погибель злодея, его страдания; Вольдемару…
- Не отравляй устами порочными святой награды моего друга, - перебил Конрад, - не прикасайся к чистому венку его рукою, оскверненною злодеяниями. Ильза! ты не имела никогда родины.