- Богом божусь, - вопила женщина, - у меня ничего не болит.
- Что ж ты, Полубояров?.. - сердито вскричал лекарь.
- У страха глаза велики, ваше величество! Поверите ли? всю ночь проохала и простонала белугой, так что семья хоть беги вон, - отвечал стоявший за стулом; потом, обратясь к женщине, ласково сказал: - Чего бояться, дурочка? только махнет батюшка Петр Алексеевич своею легкою ручкою, так болесть, как с гуся вода.
- Злодей! окаянный! полно издеваться надо мною! - проговорила, всхлипывая, женщина.
- Ну, видно, с ней добром не сделаешься, - прервал Петр I, в котором мы узнали лекаря, - подержи ее за голову и руки, и мы справимся.
Камердинер спешил выполнить волю государя с необыкновенным усердием и ловкостию.
- Говори же, баба, который зуб у тебя болит? - продолжал государь, разевая ей силою рот.
- Ваше царское величество… ваше пре… восходительство… помилосердуйте… у меня зубки все здоровехоньки… я изволила вам докладывать…
- Не дурачься, баба! а то, знаешь меня?
- Воля ваша, рвите, какой благоугодно! - отвечала полумертвая от испуга женщина. (У нее в самом деле не болели зубы. Муж ее, государев камердинер Полубояров, желая отметить ей за некоторые проказы и зная, что Петр I большой охотник делать хирургические операции, просил его вырвать у ней будто бы больной зуб. Впоследствии, когда открылась истина, Полубоярову за эту шутку порядочно досталось.)