- Сумасшедший! Ха, ха, ха!
- Смейся!.. я тебе говорю: на деве, которую я видел, лежит корона!{90} Эта рука мне знакомая. Я смотрел ее некогда у десятилетней девочки в Роопе, в пятый день апреля.
- В Роопе?.. Я там живала… - сказала испуганная и вместе изумленная девица Рабе, потирая себе пальцами по лбу, как бы развивая в памяти прошедшее. - Пятое апреля день моего рождения…
Между тем и Вольдемар обратил на нее свои проницательные взоры; он, казалось, узнавал в ней давнишнюю знакомую.
- Не припомните ли, - спросил он ее, - двух странников, похожих на нас? Один был помоложе меня, другой такой же слепец, как и товарищ мой. Может статься, что вы их видели лет восемь назад?
- Да точно, припомню, как будто сквозь туман, - отвечала девушка, понемногу ободряясь, - странники были похожи на вас; они тогда зашли на двор к господину пастору Дауту, у которого я жила в услужении.
- Смиряяй себя вознесется! - воскликнул слепец.
- Подле меня стояла большая датская собака, которая напугала прохожих.
- Я вздрогнул от ужасного лая собаки; такого еще никогда не слыхивал: мне показалось, что буря заревела, сорвавшись с цепи своей. Невольно прижался я к руке своего молодого товарища.
- Тогда, - примолвил Вольдемар, - прекрасная малютка, - как теперь вижу, - приняв гневный вид и грозя пальчиками своими, повелительным голосом закричала на собаку: "Смотри, Плутон, берегись, Плутон!"