- В долине, напротив которой стоит на горе крест, - отвечал офицер, - лучшего места для отдыха нельзя найти до Менцена.
Улыбка бежала уже на губы Фрица, но он не дал ей вылиться наружу.
- В Долине мертвецов, господин пастор? помилуйте! - закричал он с ужасом, вытянув шею, как испуганный журавль, стоя на часах.
Молодая женщина засмеялась от души; пастор с улыбкой произнес:
- Давно ли стали мы так трусливы, Фриц? и что за новую сказку сплели здешние жители? - Потом он присовокупил вполголоса, качая головой и уставя перед маленьким лбом указательный палец правой руки. - Какое-нибудь старое поверье, грубое невежество! остатки идолопоклонства! Так! церковь далеко - духовный пастырь также. Надо придумать, как это вывести; надо разобрать это, взять меры, средства. Это наша обязанность, наш долг! Всего лучше прибрать сильный текст из "Латышской Библии", мною изданной*. Но речь не о том: расскажи-ка, Фриц, откуда выкопал ты название этой долины?
____________________
* Глику, вместе с рижским суперинтендентом Фишером, обязана Лифляндия переводом Библии на латышский, начатым в 1680 году и конченным в восемь лет.
- Сказкой своей ты сократишь нам путь до назначенного места, - примолвила сидевшая в карете.
- Опять-таки до назначенного места, - отвечал угрюмо кучер, - вы все шутите, фрейлейн. Хорошо еще, что мы едем в полдень; другое бы заговорили, кабы проезжали Долину мертвецов ночью до кочетов. Тогда в ней деются такие чудеса, что и… кого бы назвать бесстрашнее всех?.. да, например, кто бесстрашнее шведского офицера?.. и у того, с позволения сказать, господин цейгмейстер, побегут мурашки по коже, когда увидит бесплотного барона этой долины. Осмелюсь вам поперечить, господин пастор, - со всем уважением к вашему сану, - это не сказка, не выдумка, а… (озирается со страхом кругом и вглядывается пристально в густоту леса) я доложу вам, во-первых, о том, что видел своими глазами. Вы знаете, что я не люблю труса праздновать.
- Знаем, знаем! - закричали в один голос духовный отец и военный. - Но бывают сверхъестественные силы… - прибавил с притворным ужасом последний, давая пастору знак головой, чтобы он подтвердил его слова.