— Что?
— Да вот то, что пишет командование.
— Не знаю… Не знаю, но думаю, что правильно. — Майор помолчал, потушил папироску и заключил: — Я не очень большой знаток музыки, но, если там так написано, значит Ростовцев и его голос, действительно, очень нужны для советского народа, для советского искусства. Значит, вы не имеете права рисковать своими данными. Но довольно об этом. Лучше покажите, где мне устроиться на ночлег. Завтра нужно рано подниматься… На печке можно?
— Конечно.
Майор залез на печь. Ростовцев подал ему горящую свечу, а сам улегся на полу, подстелив шубы.
3
В этот день на базе было много работы: прибыло несколько вагонов с боеприпасами и продовольствием. Переброска грузов к складам продолжалась до самого вечера.
Вместе с грузами пришла и первая почта. Это было большим событием, и все с нетерпением ждали, когда ее разберут. Бол. ьше всех, кажется, волновался Голубовский. Он несколько раз спрашивал, нет ли писем на его имя, и уходил, огорченный отрицательным ответом. Только в самом конце дня ему вручили обведенный аккуратной голубой каемкой конверт.
Ростовцеву также хотелось получить что–нибудь, но он сознавал, что писем ждать было рано. И поэтому он не очень удивился, когда ему объявили о том, что на его имя пока ничего не поступало.
— Ладно, — ответил он, — скоро поступит.