— Я нечаянно снял повязку, — сказал он вошедшей Кате. — Извините меня, но ее придется, вероятно, восстановить.
Катя всплеснула руками и выбежала. Через минуту она вернулась с марлей и клеолом.
— И отчего это вы такой неловкий, — рассуждала она, перевязывая его снова. — Как это вы?
Он не ответил на вопрос и только сказал:
— Я прошу вас, Катя, не говорить об этом доктору.
В этой просьбе Катя увидела нечто таинственное. Это заинтересовало ее.
— Вы боитесь? — спросила она.
— Вы слишком любопытны…
Катя кончила перевязывать его, но не уходила.
— Любопытство, — философствовала она, — осуждать нельзя. Когда я училась в школе, нам говорили, что врач должен быть любопытным.