— Э‑э, да ты еще слаб, не полежать ли, пока не окрепнешь?
— Нет, нет, это пройдет. Это сейчас пройдет… — ответил он, опускаясь с помощью Ветрова на кровать. Он испугался, что, его опять упрячут под одеяло и всеми силами решил показать, что ему совсем нетрудно…
Отдохнув, он снова оперся на поданный костыль и встал довольно твердо.
Было очень странно ощущать под собственной ногой мягкий коврик. Палата, в которой он провел около двух месяцев, показалась ему совсем другой, не такой, какой он привык ее видеть с высоты своей кровати. Опираясь на костыли, он осматривал ее с тем удивлением, которое испытывает ребенок, открывая в окружающем его мире с каждым днем новые, неизвестные до этого, предметы. Даже собственная кровать с измятой простыней и откинутым в сторону одеялом показалась какой–то изменившейся.
Постояв несколько минут, он снова сел. Руки, сжимавшие костыли, дрожали. В суставах ноги, на которой он только что стоял, появилась приятная усталость.
— Я немного отдохну, а потом попробую ходить. Можно?
— Можно, — согласился Ветров.
— А рояль где–нибудь поблизости здесь имеется? — спросил Борис, ободренный его согласием.
— В зале есть. Только, по–моему, плохонький.
— Это не так далеко отсюда?