— Шагов сорок по коридору.
— Ты разрешишь мне пройти туда сегодня?
— Разрешу. Но сначала надо тебе одеться…
Ветров вышел и вскоре вернулся, неся полосатую пижаму. Она оказалась как раз впору Борису. Натягивая ее, он спросил с некоторым нетерпением:
— Скажи, а когда я смогу попробовать голос? По–моему, моя шея уже почти зажила.
— Голос? — переспросил Ветров, отчего–то нахмурившись. — Голос пока пробовать еще нельзя. Потерпи… — Он помолчал и затем добавил: — Ты, конечно, можешь не послушаться, но имей в виду, что этим сделаешь себе значительно хуже. Понял?
— Да. Но как ты думаешь, есть у меня надежда, хоть самая маленькая надежда, на то, что я не потеряю его? Ты же должен знать, ты врач. Скажи мне, но скажи правду. Я тебя очень прошу. Ты же знаешь, как это для меня важно!
Ветров наморщил лоб. Черные брови его дугами поднялись вверх.
— Ну, как ты думаешь?
— Я ничего не думаю. Время все покажет. Теряться в догадках бесполезно.