— А мы вчетвером, — весело сообщила вбежавшая Катя. — Еще доктора Воронова с собой привели. Уж как он упирался, если бы ты видела!..
Без долгих церемоний гости начали рассаживаться. Стол был рассчитан на четверых, и кому–то приходилось садиться на угол. Иван Иванович высказал желание выбрать себе это неудобное положение, мотивируя его тем, что он оказался «сверхпрограммным гостем», но все дружно запротестовали.
— Садитесь сюда, — настойчиво сказал Ветров, уступая ему место. — Вы самый почетный гость…
Он усадил Ивана Ивановича, а сам поместился на углу между ним и Катей.
— Смотрите, — пошутил Воронов, улыбаясь своей добродушной улыбкой, — как я слышал, вы обрекаете себя на «семь лет без взаимности». Мне–то не страшно, а вам…
— Ничего, я не суеверен, — возразил Ветров. — И к тому же мне не привыкать…
Для первой рюмки потребовался тост.
— Я предлагаю, — сказала Тамара, — произносить тосты по очереди. Вас, как самого старшего, просим начать, — обратилась она к Ивану Ивановичу.
Все горячо ее поддержали, и Иван Иванович, поднявшись, сказал:
— Я, конечно, могу начать, но перед этим хочу внести дополнение: каждый из нас коротко и ясно должен сформулировать то, что он считает в жизни самым основным, самым существенным. Согласны? — Все согласились, и он продолжал: — Я не предложу ничего особенного, но зато, вероятно, выражу желание всех присутствующих. Выпьем за победу, которая приближается, и за здоровье людей, которые ее куют. За фронтовиков!.. — Он выпил и обратился к Ветрову: — Ваша очередь.