Пока Пауль подбирал подходящие жерди, Семидор осматривал сруб и, свесившись внутрь колодца, обстучал палкой старые стенки, грубо сложенные из плитняка. Затем, сняв пиджак, принялся помогать Паулю.
— Послушай, Семидор, а как это ты колодезным мастером стал? — спросил Пауль, с любопытством поглядывая на его худые жилистые руки с вытатуированными на них шхунами и якорями.
— Э, друг, нужда и быка в колодец загонит, — охотно отозвался Семидор. — У нас с матерью земли не было на Сааремаа, так чего же делать? Я уж шестнадцатилетним парнем колодцы бурил. Тут чего их не рыть, не скоро до камня дойдешь, а попробуй на острове Сааремаа… Там другой раз все тридцать два ярда приходилось в камне бурить. Взрывать надо было.
— Опасное дело…
— Ну, понятно — не канаву копать… Заложишь в дно взрывчатку — фитиль зажжешь, и с этого момента каждая секунда тебе часом кажется. Две минуты он горит… За это время ты должен на поверхность выкарабкаться, лестницу вытащить, устье закрыть. Конечно, можно было фитиль минут на пять зажечь, — тут можно бы не торопиться, да ведь денег он стоил, и я экономил на нем.
Пауль покачал головой.
— Ну, правильно, — глупо, — охотно согласился Семидор. — Так и вышло, что чуть не погиб. Однажды я сорвался с лестницы, пока лез наверх, а фитиль догорал уже, — тут бы мне и конец, да я все же не растерялся, выхватил садовый нож и отрезал фитиль у самого запала… С тех пор у меня руки стали дрожать и хозяева уж неохотно на работу нанимали: ты, говорят, несчастливый…
— Тогда ты в море ушел, — догадался Пауль.
— Да… — помолчав, подтвердил Семидор. — Тогда… У нас с матерью земли не было. А я мать очень жалел. У меня ведь только мать, — отца я не знал. Просто Мартин, сын Марии… Я ей обещал: «Заработаю на землю, пусть она будет величиной с твой головной платок, но она будет твоя…» Но на море у меня тоже не вышло. Проплавал я два года на «Северонии» помощником кочегара, и в Ботническом у Финляндии наскочили на скалы. Потом рассказывали, что это уж решено было хозяевами: судно старое, негодное, а застраховано на высокую сумму… Тогда мне второй раз смерть в лицо посмотрела, но только мне умирать нельзя было: я земли еще не добился… Ну, вернулся на свой остров, а там все пальцами указывают: «Нет Семидору удачи ни на земле, ни на море». А мне горько… Эх, думаю, разве во мне дело… И я бы колодцы рыл как следует, если бы не надо было на фитилях экономить…
Семидор ожесточенно застучал, молотком по жерди, загоняя ее в паз.