— Ну, а землю так и не достал? — спросил Пауль.
— Нет, при той власти не достал… Мария умерла. Дорожным рабочим работал, женился, домик построил, правда — не лучше твоей хибарки, да она сгорела…
— Как же это?
— Кто ее знает… От трубы, видно, занялось ночью. Еле мы сами выскочили.
Длинная лестница была сколочена, и Пауль с Семидором осторожно спустили ее в колодец. Семидор открыл чемоданчик, в котором нашлись старые буравы и несколько пачек трофейного немецкого тола, похожего на желтое туалетное мыло. Сняв шляпу, он бросил ее на пиджак, подумав, скинул замасленную жилетку, под которой оказалась другая жилетка, еще хуже и замасленнее. В ней он и спустился в колодец.
Прошло полчаса ожидания.
— Ну, как? — иногда кричал Пауль, свешиваясь вниз.
Неясное бурчание слышалось в ответ.
— Фитиль ставь подлиннее! — орал Пауль в темную дыру колодца. — Что ты говоришь?
— Поучи свою бабушку… — глухо донеслось снизу.