Все замолчали при этих словах и задумались. Пауль, грызя ногти, с любопытством взглянул на приятеля. Слово «партия» он впервые слышал из уст Маасалу. Маасалу и партия, хм?
— Ну, это уже политика… — пробормотал Пауль. — Высоко залетаешь, — не наше дело решать. Наше дело землю пахать… И нет у нас в республике еще колхозов…
— Нет — так будут, — хладнокровно сказал Маасалу. — А землю пахать — не политика, по-твоему? И как не наше дело решать? Я вот да Семидор, да еще кто-нибудь завтра возьмем и подадим заявление об организации колхоза. И будет, — что думаешь?
Маасалу вызывающе обвел всех глазами.
— Завтра? — встрепенулся Семидор. — А как же с лошадью?
И все расхохотались смятению Семидора. Все знали, что он еще не успел расплатиться с Маасалу и стать полновластным собственником лошади — первый раз в жизни.
— Очень тебе нужен этот собственный одер, — поддразнил Маасалу.
— Ну… я хотел тележку на резиновых шинах завести, — огорченно сказал Семидор. — В волость съездить или куда-нибудь по делу.
Все снова улыбнулись.
— У колхозов собственные машины, — вспомнил Рунге. — Я видел в России. Это лучше тележки.