— Вот видишь, — торжествующе сказал Маасалу и, подумав, добавил: — А к этому готовиться надо, — жизнь в Коорди к тому идет.
Раннее утро застало Пауля за работой. Он торопился закончить закладку фундамента до Иванова дня, к началу сенокоса. С помощью Айно работа подвигалась. Она носила воду для цементного раствора, подавала камни. Пауль, орудуя молотком и лопаткой, подгонял их в гнезда и скреплял цементом.
За этой работой Пауля и застал парторг Муули.
Муули, ведя за руль свой старенький потрепанный велосипед, как-то очень неожиданно появился на меже, ведущей к хутору. Усмехаясь насмешливым ртом на очень серьезном суховатом лице, он оглядел измазанного известкой Пауля, дружелюбно подал ему руку.
Что же это не видно Рунге ни в сельсовете, ни в волости, словно он и не житель Коорди? Жаль… Сейчас работа начинает налаживаться. Вот актива маловато… Мог бы зайти запросто, поговорить…
— Да вот все некогда… — Пауль кивнул головой на полусложенный фундамент, на гору бревен и валяющиеся кругом камни.
— Вижу, вижу, поправляешься, — согласился Муули, оглядываясь. — Э, наворочал вокруг, что Калевипоэг…[10]
Он присел тут же на бревно, и, щурясь на начинающую желтеть пшеницу, близко подступавшую к хутору, сказал, что направляется в соседнюю деревню на собрание сельских активистов и заехал по пути. Похвалил хлеба Рунге, расспросил подробнее, как идет стройка. Услышав о вчерашнем воскреснике, оживился, записал в блокноте, похвалил.
— Ну вот, первые кочки уже и позади, а помнишь, весной как скверно было, когда трактор сломался? Прибежал ко мне и уж, наверное, думал, что все погибло, а? Видишь — сообща-то… Вон где сила! Как патроны в обойме: если первая пуля не дойдет до цели — следующая дойдет…