Виктор Данегр отпрянул. Бывший инспектор продолжил:
– На ноже есть пятна ржавчины. Надо ли вам объяснять их происхождение?
– И что? У вас есть ключ и нож… Кто сможет подтвердить, что они принадлежали мне?
– Во-первых, слесарь, затем служащий, у которого вы купили нож. Я уже освежил их память. Они вас непременно узнают, когда увидят.
Он говорил сухо и жестко, с ужасающей точностью. Данегр содрогался от страха. Ни следователь, ни председатель суда присяжных, ни генеральный адвокат не подловили его так ловко, не разобрались так верно в вещах, которые и сам он представлял весьма смутно.
Тем не менее Виктор Данегр попытался изобразить равнодушие.
– Ну, если это все ваши доказательства…
– У меня есть еще одно. Совершив преступление, вы ушли тем же путем. Но в гардеробной вы, испугавшись, вероятно, оперлись о стену, чтобы не потерять равновесие.
– Откуда вы знаете? – пробормотал Данегр. – Этого никто не может знать…
– Правосудие, конечно, не знает. Эти господа из прокуратуры не удосужились зажечь свечу и тщательно осмотреть стены. А если бы они это сделали, то на белом гипсе нашли бы красное пятнышко, едва заметное, но вполне отчетливое, чтобы обнаружить на нем отпечаток подушечки вашего большого пальца, испачканного кровью. Этим пальцем вы прикоснулись к стене. А вы прекрасно знаете, что в антропометрии отпечатки пальцев являются одним из главных способов идентификации личности.