Диалог этот мог длиться бесконечно. Но на двенадцатый день господин Жербуа получил от Арсена Люпена послание с пометкой «конфиденциально» и со все возрастающим удивлением прочитал:
«Мсье, публика развлекается за наш счет. Не полагаете ли вы, что пора отнестись к делу всерьез? Что до меня, то я полон решимости.
Ситуация ясна: у меня есть билет, получить по которому выигрыш я не имею права. У вас же есть право получить выигрыш, но билета нет. Следовательно, мы ничего не можем друг без друга.
Однако вы не соглашаетесь уступить мне ВАШЕ право, а я не соглашаюсь уступить вам МОЙ билет.
Что делать?
Я вижу только один выход – поделиться. Полмиллиона вам, полмиллиона мне. Разве это несправедливо? Разве это соломоново решение не будет соответствовать пониманию справедливости, которого мы придерживаемся?
Решение справедливое, но безотлагательное. Это не подарок, который вы с удовольствием можете обсуждать, но необходимость. И смириться с ней вас вынуждают обстоятельства. Даю вам три дня на раздумья. Хотелось бы верить, что в пятницу утром в разделе частных объявлений в «Эко де Франс» будет размещено простенькое сообщение, адресованное господину Арсену Люпену, в завуалированной форме содержащее ваше искреннее и ясное согласие заключить предлагаемый мной договор. В результате вы немедленно станете обладателем билета и получите миллион, хотя вам и придется передать пятьсот тысяч франков мне – тем способом, который я укажу вам позднее.
На случай отказа я принял меры, чтобы результат оказался тем же. Вот только помимо серьезных неприятностей, которые могут возникнуть из-за такого упрямства, вам придется еще смириться с потерей двадцати пяти тысяч франков на дополнительные расходы.
Примите, мсье, выражение моего глубочайшего почтения. Арсен Люпен»
В отчаянии господин Жербуа совершил величайшую ошибку, показав это письмо и позволив сделать его копию. Негодование толкало его на разные глупости.
– Ничего! Он не получит ничего! – кричал Жербуа перед сборищем репортеров. – Поделиться тем, что принадлежит мне? Никогда! Пусть он порвет свой билет, если ему вздумается!
– Однако пятьсот тысяч франков лучше, чем ничего.
– Речь не об этом, а о моем праве, и я это право буду оспаривать в суде.
– Вступить в схватку с Арсеном Люпеном? Это было бы глупо!
– Нет, с Земельным банком. Банк должен выдать мне миллион.
– В обмен на билет или, по крайней мере, в обмен на какое-то доказательство, что вы его купили.
– Доказательство существует, так как Арсен Люпен признает, что украл секретер.