И проскользнул за журнальный киоск, не теряя из виду Арсена Люпена, который улыбался, наклонившись к соседке.
Инспектор, заложив руки в карманы, походкой человека, идущего своей дорогой, пересек улицу, но, оказавшись на другой стороне, резко свернул и одним прыжком очутился на пороге ресторана.
Резкий звук свистка… Ганимар бросился на метрдотеля, стоявшего в дверях. Тот с негодованием оттолкнул его, как поступил бы с любым незваным гостем, сомнительное поведение которого компрометировало бы роскошный ресторан. Ганимар покачнулся. В то же мгновение появился господин в рединготе. Он вступился за инспектора, и они оба – метрдотель и господин – стали ожесточенно спорить, вцепившись в Ганимара: один удерживал его, другой отталкивал. В конце концов, несмотря на яростное сопротивление, бедолагу столкнули вниз по лестнице.
Тут же началась давка. Двое полицейских, привлеченные шумом, пытались разогнать толпу, но непонятное сопротивление остановило их. Они не могли протиснуться сквозь людей, теснившихся и спинами загораживавших проход.
И вдруг, как по волшебству, проход освободился! Метрдотель, поняв свою ошибку, принялся рассыпаться в извинениях, господин в рединготе перестал защищать инспектора, толпа расступилась, полицейские вошли, Ганимар бросился к столу с шестью сотрапезниками… Теперь их было только пятеро. Он огляделся. Никакого другого выхода, кроме двери.
– Человек, сидевший на этом месте… – вскричал он, обращаясь к изумленным людям за столом. – Да, да, вас было шестеро! Где шестой?
– Господин Дестро?
– Да нет же – Арсен Люпен!
Подошел официант:
– Этот господин только что поднялся наверх.