Было заметно, что англичанин горд этим признанием. Они помолчали. Наконец Люпен, взяв себя в руки и улыбаясь, снова заговорил:
– Я не сожалею. Это уже становилось утомительным – выигрывать во что бы то ни стало. Мне достаточно было только протянуть руку, чтобы нанести удар. На этот раз попался я. Браво, мэтр! – Он рассмеялся. – Вот будет потеха! Люпен попался в мышеловку! Как он из нее выберется? В мышеловке! Какое приключение… О, мэтр, я обязан вам сильными переживаниями. Вот это настоящая жизнь!
Он сжал виски, как будто желая остановить безудержную радость, бурлившую внутри. Его жесты были похожи на жестикуляцию ребенка, веселящегося от души.
Потом он подошел к англичанину.
– Так чего вы ждете?
– Чего я жду?
– Да, Ганимар со своими людьми здесь. Почему он не входит?
– Я попросил его не входить.
– И он согласился?
– Я прибегну к его услугам только при категорическом соблюдении условия, что приказы буду отдавать я. К тому же он полагает, что господин Феликс Дави – всего лишь сообщник Люпена!