– Этот дом…
– Окружен.
– И два соседних дома…
– Окружены.
– И квартира этажом выше…
– Три квартиры на шестом, которые занимал господин Дюбрей, окружены.
– Следовательно…
– Следовательно, вы попались, господин Люпен, окончательно.
Люпен испытал те же чувства, что и Шолмс во время автомобильной прогулки: ту же безумную ярость, то же возмущение. Но, в конечном итоге, честность перед самим собой заставила его смириться с обстоятельствами. Они были сильными людьми, поэтому одинаково приняли свое поражение – как временное зло, которому приходится подчиниться.
– Мы в расчете, мсье, – произнес он.