Он поднял скомканную бумагу и, удивляясь все больше и больше, прочитал:
«Дорогой мэтр, вы знаете, как я восхищаюсь вами и какой интерес проявляю к вашей деятельности. Так вот, поверьте мне, не стоит заниматься делом, в котором Вас просят участвовать. Ваше вмешательство приведет к множеству неприятностей, все усилия сведутся к плачевному результату, и вы будете вынуждены публично признаться в своем поражении.
От всей души желаю вам избежать такого унижения. Заклинаю вас во имя связывающей нас дружбы оставаться спокойно у своего очага.
Мои наилучшие пожелания господину Вилсону и вам, дорогой мэтр.
– Арсен Люпен… – в замешательстве повторил Вилсон.
Шолмс ударил кулаком по столу.
– Он приводит меня в бешенство, этот негодяй! Он что, издевается надо мной, принимает меня за мальчишку? Публичное признание в поражении! Не я ли вынудил его вернуть голубой бриллиант?
– Он, наверное, боится, – предположил Вилсон.
– Вы говорите глупости! Арсен Люпен ничего не боится, и то, что он провоцирует меня, подтверждает это.
– Но как он узнал о письме, адресованном вам бароном д’Эмблевалем?
– Откуда я знаю? Вы задаете дурацкие вопросы, дорогой мой!
– Я думал… я представлял себе…