– Что? Что я волшебник?
– Нет, но я видел, как вы творили чудеса!
– Никто не может творить чудеса… и я – не больше, чем другие. Я размышляю, делаю выводы, умозаключения, но не гадаю. Только дураки гадают.
Вилсон принял вид побитой собаки и попытался, чтобы не казаться идиотом, не строить больше догадок о том, почему Шолмс раздраженно вышагивает по комнате взад-вперед. Наконец тот вызвал слугу и приказал подать чемодан. Вилсон счел себя вправе, поскольку перед ним был конкретный факт, раздумывать, делать выводы и заключения, что мэтр собирается в дорогу.
То же усилие мысли позволило ему, как человеку, не боящемуся допустить ошибку, решительно заявить:
– Шолмс, вы отправляетесь в Париж.
– Возможно.
– И отправляетесь туда, главным образом, чтобы ответить на провокацию Люпена, а не для того, чтобы помочь барону д’Эмблевалю.
– Возможно.
– Херлок, я отправляюсь с вами.