– Я имею честь разговаривать именно с господином Шолмсом?
– И чего вы от меня хотите? – сказал он довольно ворчливым тоном, полагая, что это какая-то сомнительная встреча.
Женщина преградила ему дорогу.
– Послушайте, мсье, это очень важно! Я знаю, что вы отправляетесь на улицу Мюрилло.
– Что вы говорите?
– Я знаю, знаю, на улицу Мюрилло, дом восемнадцать. Так вот, не нужно… Нет, вы не должны туда ехать… Уверяю, вы пожалеете об этом! И не думайте, что я в чем-то заинтересована… На то есть причина, я говорю совершенно искренне.
Шолмс попытался отойти в сторону, но она настаивала:
– О, прошу вас, не упрямьтесь! Если бы я знала, как убедить вас… Посмотрите на меня, посмотрите мне в глаза… они не лгут, они говорят правду.
Дама в упор смотрела на него своими красивыми, серьезными и чистыми глазами, в которых, казалось, отражается ее душа. Вилсон покачал головой:
– У мадемуазель очень честное лицо.