Любопытно отметить, что свое запоздалое открытие вечного закона эквивалентности Брудный, подобно Берину и Кажанову, пытается подкрепить при помощи той же самой цитаты из ленинского «Государства и революции». Эту цитату Брудный понимает и истолковывает, разумеется, так же ошибочно, как разобранные нами выше Берин и Кажанов. Надо ли добавлять, что автор, столь счастливо сочетающий в своей голове взаимно-исключающие представления о разбираемом предмете, обильно бросает другим экономистам обвинения в путанице и излагает свои, более чем скудные, соображения с видом пророка, несущего новое откровение миру. Впрочем, это обстоятельство вряд ли кого введет в заблуждение насчет «истинной цены» предлагаемого товара…
Итак, Брудный на словах отвергает закон трудовых затрат с тем, чтобы полностью капитулировать перед ним на деле. Перейдем сейчас к авторам, пытающимся — и не совсем безуспешно — сделать ошибку обратного порядка. Речь идет о статье тт. Дукора и Капитонова, помещенной в дискуссионном отделе «Большевика», № 13–14 за 1929 г. под названием: «О «регуляторах» и «кризисах» в советском хозяйстве». Эта статья представляет собою ответ на статью тт. Ловцова и Гричика, помещенную там же под названием: «К вопросу о регуляторах советской экономики и нарушениях равновесия общественного производства». В обеих названных статьях разбирается и задевается уйма различных вопросов. Само собою разумеется, что мы в данной связи вынуждены совершенно оставить в стороне эти проблемы. Отметим лишь, что в статье Ловцова и Гричика целый ряд серьезнейших проблем, относящихся прежде всего к «нарушениям равновесия» в советском хозяйстве, поставлен и разрешен в корне не правильно. Нет сомнений, что неправильный подход к разрешению столь кардинальных проблем таит в себе и политическую опасность.
Повторяем, мы здесь не собираемся разбирать все те серьезные и сложные проблемы, которые поставлены в обеих статьях. Повторяем еще раз, во избежание всех и всяческих «недоразумений» стихийного или «сознательного» рода, что в основном эти вопросы правильно ставятся в ответной статье, в то время как в статье Ловцова и Гричика им дается неправильное разрешение. Тем не менее мы считаем, что та часть ответной статьи, в которой авторы затрагивают закон трудовых затрат, заслуживает критического рассмотрения.
Авторы ответной статьи, возражая против критики закона трудовых затрат со стороны Ловцова и Гричика, пишут: «Закон трудовых затрат», или вернее, закон пропорционального распределения общественного труда, сформулирован Марксом как об'ективная необходимость, обязательное условие существования всякого человеческого общества. Поскольку существование человеческого общества базируется на производстве различного рода материальных благ, постольку разделение общественного труда между отдельными отраслями и видами производства в определенных количественных пропорциях является всеобщим обязательным законом для всякого человеческого общества вне зависимости от исторической формы общественных отношений».
В этой цитате, как, без сомнения, заметил читатель, знакомая нам концепция закона трудовых затрат изложена в ее, так сказать, классической и в то же время весьма тривиальной форме. Мы не станем поэтому повторять в данной связи той критики, которую читатель встречал на предыдущих страницах нашей работы. Совершенно ясно, что основные моменты этой критики целиком и полностью применимы к приведенной статье.
Далее авторы продолжают: «Эта закономерность и является тем общим, что об'единяет переходную экономику с капитализмом, равно как и социалистическим обществом». Эта формулировка должна быть признана по меньшей мере чрезвычайно неудачной. Впрочем, здесь лишь повторяется мысль, встречавшаяся нам неоднократно при анализе взглядов ряда сторонников пресловутого закона. Мы не станем здесь пространно повторять то, что уже изложено нами выше. Напомним лишь, что при отыскании специфических закономерностей переходной экономики, следует делать упор не на то, что будто бы об'единяет переходное хозяйство как с капитализмом, так и с социализмом, а, напротив того, центр внимания нужно сосредоточить на том, что отличает переходное хозяйство от того и от другого. Выше мы уже видели, что именно таково основное требование материалистической диалектики, основное требование марксистско-ленинской научной методологии. Диалектика не терпит механического «сведения» качественно-определенных явлений к серой бескачественной абстракции, «объединяющей» все на свете. Диалектика берет предмет во всей его конкретности, во всех его связях и опосредствованиях. Диалектика подчеркивает специфичность каждой определенной формы движения. Диалектика не допускает того, чтобы качественную определенность конкретной действительности смазать, утопив ее в общих «закономерностях», пригодных для всех времен и всех народов, «об'единяющих» капитализм с социализмом, а переходную экономику с тем и другим поочередно.
Авторы продолжают: «Различие начинается в специфической форме осуществления этого закона, свойственной каждой особой исторической формации»… Следует признать, что и эта формулировка страдает чрезвычайной неясностью, хотя и представляет собою некоторый шаг вперед по сравнению с предыдущими. Здесь прежде всего неясно, что собственно «свойственно каждой особой исторической формации». О одной стороны, очевидно, каждой особой формации свойственна специфическая форма осуществления пресловутого закона; но, с другой стороны, каждой особой формации свойственен и самый этот неизменный «всеобщий обязательный закон», который оказывается таким образом присущим всем и всяческим общественным формациям. Совершенно очевидно, что действительно различные исторические формации имеют определенные черты сходства (некоторые общие определения), которые общи им всем, которые их «об'единяют»; но в то же время различные исторические формации обладают чертами различия и отличия, специфическими характеристиками, которые отличают, отделяют одну формацию от другой и от остальных вообще. Возникает, однако, вопрос: можно ли в процессе познания «особой исторической формации» оторвать общие определения от ее специфических черт отличия? Мы уже видели, что марксистская диалектика отвечает на этот вопрос отрицательно. Диалектика нас учит, что общие моменты не существуют и не могут существовать вне особенных, специфических черт. Постановка вопроса у наших авторов не отличается четкостью на этот счет. Однако, повторяем, последняя формулировка представляет собою шаг вперед по сравнению с предыдущим прямым утверждением насчет «общей закономерности», будто бы «об'единяющей» переходную экономику как с капитализмом, так к с социализмом.
Сбивчивость этой формулировки об'ясняется тем, что она служит для наших авторов своеобразным мостом, своего рода, переходной ступенью от неправильной постановки вопроса о законе трудовых затрат к правильному утверждению следующего рода (эти строки у авторов выделены сплошным курсивом): «историческая форма осуществления пропорциональности распределения общественного труда неизбежно трансформирует как самое природу этой пропорциональности, так и конкретное количественное ее выражение».
Это положение, конечно, совершенно правильно. Нетрудно, однако, заметить, что его никак нельзя примирить со «всеобщим обязательным законом», о котором авторы толковали десятком строк выше. В самом деле, если меняется как самая природа пропорциональности, так и ее количественное выражение, то что же остается неизменным и общим законом для различных исторических Формаций? Остается лишь самый факт необходимости распределения общественного труда; этот факт, однако, как мы видели выше, составляет чересчур то шее содержание для «всеобщего обязательного закона».
Своим последним правильным утверждением, выделенным к тому же при помощи курсива, авторы обезвреживают политическое жало теории закона трудовых затрат. Это совершенно естественно, так как разбираемая статья появилась летом 1929 года, когда (политический вред этой теории был уже совершенно ясен. Однако, поскольку авторы не решаются прямо и решительно отвергнуть все теоретическое построение насчет вечного обязательного закона, их рассуждения грешат половинчатостью и внутренней противоречивостью. Устранение политически-вредной стороны концепции без полного отказа от этой теории в целом, неизбежно приводит к логической непоследовательности.