Дашенька подала руку, и немец крепко поцаловал ее.
- Вы знаете, - сказал он наконец, - желание вашего батюшки... о нашем соединении, о нашем браке; но желал бы знать мнение и ваше об этом... имеете ли вы ко мне какое-нибудь чувство?
- Я никогда не пойду против последней воли отца!
Федор Федорович еще потряс ногою.
- Но вы сами, Дарья Николаевна, что вы чувствуете?
- Я очень привязана к вам и полагаю, что буду с вами счастлива... вы были так дружны с отцом моим, вы так любили его и так добры ко мне...
- Я люблю вас! - сказал немец, и подбородок его дергался от душевной полноты и волнения.
Дашенька пожала ему руку и, почувствовав сама в эту минуту какое-то теплое движение в душе, смутилась, встала и хотела выйти вон.
Федор Федорович остановил ее.
- Дарья Николаевна, скажите мне прямо: угодно вам быть моею?