- Вот то-то и плохо, - грустно качнув головою, заметил упрямый Михаиле Иванович. - Значит, у тебя общественности этой... то есть этакой светскости нет, светского образования, чорт возьми! Вот тебя и надувают: и Дашеньку у вас с немцем твоим увезут пока ты здесь!
Цветков что-то почуял и с удивлением вытаращил глаза.
Поль в эту минуту схватил Ваню за талию, увел к себе в спальню и запер за собой дверь на задвижку.
Студент стал стучаться, но никто не отворял ему, и он заблагорассудил уснуть на диване.
Крутояров, оставшись наедине с Цветковым, начал так:
- Ты меня любишь, Ваня?
- Ужасно, - отвечал Цветков. Они обнялись.
- Слушай же, - продолжал Поль, - если ты мне друг, так дай честное слово, что завтра ты пробудешь целый день у меня... Ты слышал, что сказал этот дурак?... Он дурак набитый, этот Михайло Иваныч... Ты на его слова плюнь, душа моя...
- Я и то плюю! - отвечал Цветков, покачиваясь.
- И прекрасно... Если ты пробудешь у меня завтрашний день, я тебя возьму с собой в Петербург... Ты будешь гвардейцем... будешь ездить на балы... У меня есть там куча барышень и дам самых хорошеньких, самых знатных... ты их всех сведешь с ума, Ваня! Так останешься?...