Она же не могла теперь прятать лица своего в коленах, как в первый раз, потому что огромные рога ее проникли давно чрез расписной потолок и разломали его, и теперь рабочие крышу разбирали, чтобы дать им простор и чтобы царевна не так мучилась болью в голове.
Когда Петро поглядел на прекрасную жену свою, ему стало очень жаль ее. Слезы лились из очей ее, и она сидела молча на ложе, не смея даже пошевелиться, ибо всякое движение ее причиняло ей нестерпимые муки.
Кругом ее сидели женщины, рыдали и вздыхали. В стороне сидел сам старый царь и печально глядел в землю, не говоря ни слова.
Все удивились, увидав монаха, и царь сказал:
— Что это за человек? Не тот ли злодей, который ее погубил? Если это он, то надо сейчас же казнить его!
— Государь, — сказал Петро, — казнить меня легко. Но легко ли излечить твою дочь? Я же могу излечить ее, если вы меня с ней оставите наедине.
Царевна Жемчужина воскликнула тогда:
— Уйдите, уйдите, когда любите меня. Я думаю, что этот человек мне поможет.
Когда все ушли, она начала рыдать и умолять его:
— Божий человек!.. Скажи мне, тот ли ты монах, который дал мне эти вредные яблоки?